15 «непереводимых» чувств, об которых вы ни разу и не знали

    Вы когда-нибудь ощущали легкое «мбуки-мвуки» — это неодолимое мечтание сбрасывать с себя одежку по мере танца? Либо, возможно, малость «килиг» — это же немного нервное, дрожащее ощущение, когда вы разговаривайте с кем-то, кто для вас нравится? Как только насчет «уйтваайен», что значит «восстанавливающее и освежающее воздействие прогулки по ветру»? Сиим словам, заимствованные из банту, тагальского и голландского, навряд ли можно подобрать прямой эквивалент в нашем языке, однако они воображают собой очень четкие чувственные переживания, которыми неглижируют в нашем языке. «Гигил», «шинрин-йоку», «тараб» — существуют огромное количество зарубежных слов, и не имеющих нашего эквивалента. Может быть, ознакомившись с ними, вы станете думать, как только это же вы ранее и не замечали за собой этакого ощущения.

    Тим Ломас из Вуза Восточного Лондона считает, что эти слова умеют скоро предстать наиболее знакомыми для нас любых. Проект положительной лексикографии Ломаса ставит впереди себя задачку поймать огромное количество запахов наглядных эмоций (некие из которых ясно горчат) по всему миру в надежде, что некие из их получится включить в обычную жизнь своеобразного лондонца. Мы, непременно, заимствовали огромное количество чувств из остальных языков, однако почти все гораздо и не просочились в наши словари. Ломас обнаружил уже сотки этаких «непереводимых» чувств — и он лишь начал. Изучая эти слова, он уповает, что люди обретут наиболее тонкое осознание самих себя. Они дают совсем новейший метод посмотреть на мир.



    Ломас разговаривает, что в первый раз вдохновился, узнав об финской концепции «сису», которая является собственного рода «экстраординарной решимостью перед личиком невзгод». По словам говорящих на финском языке, зарубежные идеи «твердости», «настойчивости» либо «решимости» и не шибко приближаются к описанию внутренней силы, инкапсулированной в них родном термине. Она существовала «непереводимой» в фолиант смысле, что у нее ординарно нет прямого либо ближнего эквивалента в фолиант же англоязычном словаре, могущего поймать этот глубочайший резонанс.

    Заинтригованный, он начал охотиться на альтернативные примеры, изучая научную литературу и опрашивая зарубежных знакомых в поисках потенциальных вариаций. Первые результаты сего проекта были размещены в Journal of Positive Psychology в минувшем году.

    Давайте малость разберем эти причудливые определения. Будем стараться представлять транслитерированный случай, дабы и не приводить тут всякие иероглифы, все равно вы них и не озвучите.

    • Десбундар (португальский) — раскрывать чужие запреты на наслаждение
    • Тараб (арабский) — вызванное музыкой состояние восторга либо зачарованности
    • Шинрин-йоку (японский) — расслабление, приобретенное в ходе купания в лесу, образно либо практически
    • Гигил (тагальский) — непреодолимое рвение ущипнуть либо сжать кого-нибудь, так как любишь его и рад ему же
    • Юань лупи (китайский) — чувство тотального и совершенного выполнения
    • Иктсуарпок (инуитский) — то ощущение, когда кого-либо ожидаешь и всегда выходишь либо выглядываешь на улицу, дабы проверить, и не идет ли он

    Альтернативные воображают наиболее непростой и глубочайший эксперимент, который возможно важен для нашего увеличения и всеобщего благоденствия:

    • Натсукаши (японский) — ностальгическая ипохондрия по минувшему, одновременное счастье и грусть по тамошнему, чего же уже нет
    • Ваби-саби (японский) — «скромная простота», в базе которой быстротечность и несовершенство красы
    • Саудаде (португальский) — меланхолическая ипохондрия либо ностальгия по человеку, пространству либо предмету, который или далек во времени, или в пространстве — смутная, мечтательная тяга к явлению, которых может даже не существовать
    • Зензохт (германский) — практически «жизненные устремление», мощное мечтание других состояний и осуществлений жизни, даже ежели они недосягаемы



    В дополнение к сиим чувствам, лексикография Ломаса а также примечает личностные параметры и поведения, кои могли бы обусловить наше долгосрочное благоденствие и то, как только мы общаемся с иными людьми.

    • Дадирри (австралийские туземцы) — глубочайший, душевный акт рефлексивного и почтительного прослушивания
    • Пихентагю (венгерский) — буквально «с расслабленным мозгом», определяет сообразительных граждан, кои умеют сочинять сложноватые шуточки либо решения
    • Дезенрасканцо (португальский) — красиво выйти из противной ситуации
    • Сукха (санскрит) — подлинное, длительное счастье, независящее от причин
    • Оренда (гуронский) — сила людской воли поменять мир перед личиком этаких сильных сил, как только судьба

    Ломас признает, что почти все из предложенных им же описаний пока что воображают только приближение настоящего значения термина. Передать ощущение, к которому и не привык с юношества, достаточно мудрено словами — неизбежно удастся симулякр.



    В дальнейшем Ломас уповает, что альтернативные психологи начнут учить факторы и последствия этих чувств и переживаний — дабы расширить наше осознание чувств остальных государств, национальностей, рас. И это же не совсем только научный энтузиазм; ознакомившись с новенькими чувствами хотя бы словесно, мы можем сконфигурировать сами себя, начать уделять свое внимание на ощущения, кои длительное время игнорировали.

    «В нашем потоке сознания — в этом душе различных чувств, эмоций, чувств — максимально почти все проходит мимо», разговаривает Ломас. «Чувства, кои мы научились распознавать и кои получили от нас этикетки, нам ладно знакомы, однако об остальных мы даже и не задумываемся».