Что выполняет граждан оригинальными? Часть вторая: pro

    Часть первая

    Как только рассказывал Маяковский, «все мы чуть-чуть лошади». Ежели копать поглубже, все мы ординарно звери. Разве нет? И не эдак резво, некие вещи тем не менее проделывают нас хорошими от остальных сортов. «Я предстал гибелью, разрушителем миров», — так произнес Роберт Оппенгеймер, который посодействовал изобрести атомную бомбу. Две бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки в 1945 году, кокнули порядка 200 000 японцев. Ни один альтернативный общий вид ни разу и не владел не будет владеть этакий мощью.

    Что выполняет граждан оригинальными? Часть вторая: pro

    Что выполняет граждан оригинальными? Часть вторая: pro

    Разработка, лежащая в атомной бомбе, бытует благодаря сотрудничеству коллективного ума: сотки ученых и инженеры ишачили совместно. Те самые оригинальный ум и кооперация а также лежат в базе наиболее положительных достижений вроде современной медицины.

    Разве это же все, что нас измеряет? За крайние годы почти все черты, кои когда-то числились оригинальными для граждан, от морали перед началом культуры, были найдены в зверином мире. Эдак что все-таки выполняет нас пикантными? Ныне этот перечень возможно все меньше, чем был ранее, однако все есть же несколько характеристик у нас, которыми и не владеет никакое альтернативное существо на Планете земля.

    С того времени как только мы научились писать, мы документируем свою неповторимость. Философ Аристотель подчеркнул серию различий наиболее 2000 годов назад. Мы «рациональные животные», собирающие познания для своего блага. Мы живем искусством и рассуждением, писал он.

    Почти все из тамошнего, что он рассказывал, осталось прежним. Да, некие корешки, кои числились оригинальными для нас, мы нашли у ближайших родственников, шимпанзе и бонобо. ИСТИНА, мы единственные, кто заглядываем в них мир и пишем об нем книжки.

    «Очевидно у нас существуют сходства. У нас существуют сходства со всем, что существуют в природе; существовало бы удивительно, если б это же существовало и не эдак. Однако мы обязаны находить различия», — рассказал Ян Таттерсол, палеоантрополог Южноамериканского музей естественной истории в Нью-Йорке, США, в интервью BBC.

    Дабы осознать эти разницы, неплохо бы начать с тамошнего, как только мы сюда попали. Посему один-единственный человечий общий вид, который живой до сего времени, тогда-то как только почти все праотцы первых граждан вымерли?

    Люди и шимпанзе разошлись с нашим общим предком наиболее шести миллионов годов назад. Ископаемые свидетельства указывают на пути, идя по которым, мы мал-помалу разошлись. Мы спустились с деревьев, начали ходить и жить в большенных группах. После чего наши мозги стали все больше. На физическом уровне мы те самые приматы, однако с крупными мозгами.

    Мы определенно и не знаем, что привело к повышению объемов наших мозгов, однако конкретно им же, похоже, мы вынуждены собственными возможностями к трудным рассуждениям. Полностью возможно, что конкретно большенному головному мозгу мы вынуждены самим собственным существованием. Когда мы — Homo sapiens — впервые возникли порядка 200 000 годов назад, мы были и не одни. Мы разделяли планетку с гораздо как только минимум четырьмя нашими собратьями: неандертальцами, денисовскими людьми, флоресскими людьми и таинственной четвертой группой.

    Что выполняет граждан оригинальными? Часть вторая: pro

    Подтверждения в форме каменных оружий свидетельствуют об фолиант, что порядка 100 000 годов назад наши технологии были максимально похожи на технологии неандертальцев. Однако сквозь 80 000 лет что-то поменялось.

    «Неандертальцы владели внушительным, однако по наибольшей части обыденным набором материалов для гоминид. Опосля тамошнего как только H. sapiens начали яизвестия себя наиболее трудным и хитроумным образом, все нормы были разрушены, нормой стали изменения», — разговаривает Таттерсол.

    Мы начали осуществлять гениальные культурные и технологические артефакты. Наши каменные оружия стали труднее. Одно из исследовательских работ подразумевает, что наша технологическая инновация предстала главный для нашей передвижения из Африки. Мы начали придавать предметам символические значения вроде геометрических орнаментов на бусах и рисунков на стенках.

    Причем существуют сильно мало свидетельств об фолиант, что какие-либо альтернативные гоминиды занимались искусством. Один пример, может быть, сделанный неандертальцами, приводился в пример как только подтверждение тамошнего, что у их был соразмерный уровень абстрактного мышления. Все же там существовало элементарное травление не существовало доказательств тамошнего, что это же выполняли неандертальцы. Знаки, оставленные H. sapiens, куда наиболее явны. И мы существовали уже 100 000 лет, до того как возникли эти знаки, что все-таки вышло?

    Таттерсол утверждает, что каким-то образом наши языковые навыки мал-помалу «включились». Определенно эдак же, как только первые птицы разработали перья гораздо перед началом тамошнего, как только научились летать, у нас были психологические инструменты для овладения трудным языком, до того как мы его развили.

    Что выполняет граждан оригинальными? Часть вторая: pro

    Мы начали с языковых знаков как только со метода представлять окружающий мир, разговаривает он. К примеру, до того как сообщить слово, ваш головной мозг на первых парах имеет символическое представление об фолиант, что оно означает. Эти психологические знаки в итоге привели к языку во всей его трудности, и способность возделывать информацию — основная причина тамошнего, что мы единственные из живых гоминид.

    И не вконец известно, когда либо как только выработалась речь. Однако похоже на то, что ее отчасти подталкивала иная наша неповторимая людская характеристика: гениальные социальные способности.

    Сравнительные научные исследования меж людьми и шимпанзе отображают, что хотя оба образа ишачят заодно, люди будут помогать все больше. Кажется, детки уже появляются ассистентами. Они воздействуют самоотверженно гораздо перед началом тамошнего, как только получат инсталляцию в образе соц норм. Научные исследования продемонстрировали, что детки спонтанно раскрывают двери для взрослых и подбирают «случайно» упавшие вещи. Они даже прекращают играться, дабы посодействовать. Ощущение справедливости рождается наряду с подростком. Даже ежели опыт несправедливо вознаграждает единого подростка все больше, он с радостью поделит заслугу напополам.

    Мы знаем а также, что шимпанзе ишачят совместно и разделяются пищей в явно бескорыстных взаимоотношениях. Все же Майкл Томазелло из Колледжа эволюционной антропологии Макса Планка в Лейпциге, Германия, разговаривает, что они будут сотрудничать лишь ежели что-то себе извлекут.

    Что выполняет граждан оригинальными? Часть вторая: pro

    «Люди тоже эдак поступают, однако в дополнение они хлопочут об фолиант, что получит них партнер. В энных опытах мы встречали детишек возрастом 14-18 месяцев, кои ждали, что них партнер воспримет роль в воздействии и кои разделялись эдак, как только шимпанзе бы никогда».

    Детки граждан наименее выборочны в замысле тамошнего, с кем разделяться. Шимпанзе же разделяются лишь с закадычными родственниками, партнерами по воспроизводству либо возможными партнерами.

    Феликс Варнекен из Гарвардского вуза в Кембридже, США, дифференцирует это же эдак. Детки «проактивны», другими словами помогают даже тогда-то, когда поводы максимально и максимально слабенькие. Шимпанзе надо все больше поддержки. Они «реактивны»: будут помогать лишь опосля энного подталкивания.

    Что-то обязано существовало произойти в нашей эволюции, разговаривает Томазелло, дабы люди стали все больше полагаться друг на друга. Нашим мозгам существовало надо горючее, дабы становиться все больше, может быть, совместная охота сыграла важную участие в этом процессе. Наша продвинутая работа в команде может ординарно отражать, как только в длинноватой истории нашего развития нам приходилось добывать пищу совместно.

    Что выполняет граждан оригинальными? Часть вторая: pro

    Читающие ум

    То, что наши наиблежайшие родственники охотно разделяются с иными, демонстрирует, что это же старая характеристика. Она уже присутствовала в смешанной ветки первых граждан, из которой получились мы, однако ни один из остальных сортов и не был этаким же сверхкооперативным, как только мы сейчас.

    Эти кооперативные способности плотно сплетены с нашими неописуемыми способностями прочтения мыслей. Мы осознаем, что задумываются альтернативные, основываясь на нашем знании об мире, и а также осознаем, чего же альтернативные аристократию и не умеют. Задачка Салли-Энн — простой метод проверить способность к этому у молодых детишек.

    Подростку отображают куколку Салли, которая кладет шарик в корзину на образу у альтернативный марионетки, Энн. Когда Салли покидает комнату, Анна перекладывает шарик в коробочку. Потом ворачивается Салли, и экспериментатор спрашивает подростка, где Салли будет находить шарик.

    Так как Салли и не лицезрела, что Энн передвинула шарик, у нее будет «ложное чувство», что шарик все гораздо в корзине. Большая часть четырехлетних детишек это же соображают и рассказывают, что Салли будет находить в корзине. Они знают, что шарика там нет, однако а также соображают, что Салли недостает главного элемента инфы.

    Шимпанзе умеют сознательно накалывать остальных, потому они соображают мнение остальных в некой степени. Все же они и не умеют осознать неверные убеждения остальных. В версии задачки Салли-Энн для шимпанзе ученые нашли, что те самый соображают, когда соперник и не знает об местонахождении еды, однако и не тогда-то, когда они дезинформированы. Томазелло измеряет это же эдак: шимпанзе знают, что знают альтернативные и что альтернативные лицезреют, однако и не то, что альтернативные чувствуют.

    Это же разговаривает нам кое-что об нас самих. Хотя мы и не единственные существа, кои соображают, что альтернативные имеют намерения и цели, «мы точно неповторимы в степени абстракции, с которой можем рассуждать об чужих духовных состояниях», помечает Катя Карг из Колледжа эволюционной антропологии Макса Планка.

    Когда вы соберете воедино наши беспримерные способности языка, нашу способность считывать психологические состояния остальных и наш инстинкт к кооперации, вы получите что-то неописуемое: нас.

    Ординарно посмотрите вокруг, разговаривает Томазелло, «мы переписываемся и берем интервью, а уж шимпанзе нет».

    Что выполняет граждан оригинальными? Часть вторая: pro

    Мы вынуждены сиим нашему продвинутому познанию языка. Мы можем следить подтверждения базисных лингвистических возможностей у шимпанзе, однако лишь мы можем об их написать. Мы рассказываем истории, мечтаем, воображаем что-то об самому себе и остальных, тратим массу времени на обдумывание грядущего и анализ минувшего.

    Еще есть кое-что, на что показывает Томас Саддендорф, эволюционный психолог из Вуза Квинсленда в Австралии. У нас существуют базовое мечтание связывать наши интеллекты совместно. «Это дозволяет нам воспользоваться чужим опытом, размышлениями и фантазиями, благоразумно направляя свое поведение».

    «Мы связываем наши мыслящие сценариями интеллекты в огромную паутину знания». Это же, в собственную очередь, помогает нам копить информацию в течение почти всех поколений.

    Наши резво развивающиеся технологии дозволили нам всем предстать моментальным самиздатом, разделяться информацией по нажатию клавиши. И этот переход помогает нам в нашем стремлении открывать себя еще более. Другими словами мы используем язык, дабы продолжать идеи, выдвинутые иными. Конечно же, мы увлечены нехорошими и оптимальными вещами. Технологии, кои нас формулируют, умеют убить мир. Возьмем убийство, к примеру. Люди и не один-единственный общий вид, который убивает самому себе схожих. Мы даже и не один-единственный воинственный общий вид. Однако наш ум и соц зависимость дозволяют убивать с беспримерным зверством и вконец в остальных масштабах.

    Что выполняет граждан оригинальными? Часть вторая: pro

    Чарльз Дарвин в собственной книжке «Происхождение человека» писал, что люди и звери различаются лишь степенью, а уж и не общим видом. Это же до сего времени ИСТИНА, однако Саддендорф разговаривает, что конкретно эти постепенные конфигурации, кои проделывают нас странными, и привели к «совершенно иным способностям мышления».

    Конкретно эти мысли дозволяют нам определенно обусловить наши разницы с шимпанзе. Мы делаем это же, так как они ближний к нам общий вид из проживающих сейчас. Если б какой нить из сейчас вымерших сортов старинных граждан был бы живой, мы ассоциировали бы свое поведение с ним.

    При этом, как нам понятно, мы остаемся единственными созданиями, кои пробуют осознать, откуда мы пришли. Мы а также пытаемся заглянуть далее в прошедшее и далее в будущее, чем хоть какое альтернативное звериное. Какие гораздо облики умеют мыслить об возрасте Вселенной либо какая гибель ее ожидает?