Что можно познать об грядущем, прочитав 100 научно-фантастических книжек?

    Все мы, участники потрясающего проекта Hi-News.ru, эдак либо по другому имеем дело с научной фантастикой. Создатели повседневно сталкиваются с грядущим и пробуют глядеть на этап вперед; читатели, обычно, знакомятся и выяснят об достижениях, переходящих из разряда фантастики в действительность, из первых уст. Все мы эдак либо по другому сопряжены. Увлекательное эссе я обнаружил на медиа-сайте Medium.com: что можно познать об грядущем, прочитав сотку научно-фантастических книжек? И не знаю, будет ли для вас это же эдак же близко, как только лично мне, однако далее — от первого личика.

    Что можно познать об грядущем, прочитав 100 научно-фантастических книжек?

    За крайние два года я прочел сто научно-фантастических книжек, в посредственном одну в недельку. Комплексный перечень тут (на англоязычном), жирным шрифтом выделены понравившиеся.

    Я начал читать научную фантастику, дабы скоротать время. Будучи гораздо подростком, я ладно запомнил «Парк Юрского периода». Я продолжил читать, когда нашел, что она отдала лично мне кое-что гораздо: сильное воображение и неуважение к стандартному, примитивному и потенциальному. Я заприметил, что у меня альтернативные идеи, кои вы и не отыщите, читая TechCrunch либо хоть какой альтернативный дайджест из Кремниевой равнины. По роду деятельности я продаю идеи, и эти книжки для меня сразу и клад, и инструментарий.

    Как только разговаривает футуролог Джейсон Сильва, «воображение дозволяет нам чувствовать детский восторг способностей грядущего, выбирать более умопомрачительные и подтягивать полноценное вперед, дабы повстречать их». Я думаю, что прочтение этих книжек дозволило лично мне попробовать это же полностью.

    В базе каждой оптимальной научно-фантастической истории покоится мысленный опыт, некоторое ядро, и я решил запустить свой:

    Что, ежели эти книжки в реальности показывают, на что будет похоже будущее?

    Это же выражение и не так и далековато от действительности. Читая ранешних классиков вроде Жюля Верна и Герберта Уэллса я поражался и не столько тамошнему, как только они ошибались, а уж тамошнему, как оказались правы. Собственный перечень я составил из перечня топовых научно-фантастических произведений любых времен, потому эти книжки отражают фаворитные идеи (либо хотя бы более достойные внимания), по воззрению населения земли.

    Вот будущее, в которое мы движемся, по воззрению величайших фантастов.

    1. Дабы спасти население земли, мы обязаны утратить его

    Что можно познать об грядущем, прочитав 100 научно-фантастических книжек?

    Мы все знаем, что долгосрочное выживание нашего образа находится в зависимости от колонизации остальных планет, а уж означает и остальных солнечных систем. Вопросец и не в фолиант, станет ли наша планетка неприменимой для жизни, вопросец в фолиант, когда.

    Однако смотря на расстояния и временные рамки, кои стоят за сиим действием, становится ясно, что как мы начнем расселяться, мы начнем отдаляться друг от друга, дрейфовать.

    Все начнется с языка и культуры. Колонии на остальных планетках, разбитых миллионами км и часами телепередачи радиосообщения, начнут производить собственные диалекты, свой сленг, музыку, тренды. Довольно посмотреть лишь на конфигурации в англоязычном языке, на разницу диалектов горных шотландцев и калифорнийский серферов, южно-африканских буров и карибских креольцев, и осознать, что это же лишь намек на всю культурную глубину.

    Потом будет политический и экономический дрейф. Эдак же, как только культурная идентичность янки родилась в ходе южноамериканской революции, колонии будут полагать себя иными, добиваться прав и правительств, представляющих них интересы. Беря во внимание расстояния, мы сможем подавить лишь несколько первых восстаний, однако пройдет время, и они отыщут выход наружу.

    Финансовая интеграция будет длиться, однако намного медлительнее, чем освоение космоса и колонизация. К тамошнему времени, когда мы сможем целиком интегрировать эти колонии в собственную экономику, у их издавна будут самодостаточные экономические системы.

    В конце концов, мы увидим генетический дрейф. Броско то, что, невзирая на наше большущее обилие тут, на Планете земля, мы все представляем один общий вид, что значит, что хоть какое физическое личико может продолжить род с хоть каким иным личиком обратного пола. На базе сего мы можем нормализовать длительный генеалогический путь в 160 000 лет.

    Однако это же и не все больше чем историческая случайность. Прежде как только минимум некоторое количество видов гоминид бродило по планетке, и лишь скорое возникновение и расширение человек разумный из Африки по миру предстало главным пт в превалировании нашего образа.

    К тамошнему моменту, когда некие из нас покинут планетку, ДНК опять начнет расходиться. Консервативный генофонд, многообразные давления, альтернативные родники смертности, новейшие уровни радиации и мутации — все это же выведет покорителей космоса на новейший эволюционный путь, случайный либо искусственный.

    Наконец, сквозь сотки либо тыщи лет даже одна главная мутация в дальней изолированной колонии в состоянии сделать воспроизводство неосуществимым, отрезав эту отрасль навечно.

    Для тамошнего дабы спасти население земли, мы обязаны колонизировать суперзвезды, однако причем единое распознавание населения земли, которое мы знаем, будет потеряно.

    2. Время будет нашим злейшим противником

    Что можно познать об грядущем, прочитав 100 научно-фантастических книжек?

    По мере тамошнего, как только мы осваиваем три пространственных измерения, четвертое измерение — время — будет становиться все наибольшей и наибольшей неувязкой.

    Первая причина — это же замедление времени, доказанное следствие теории относительности, не так давно показанное в кинофильме «Интерстеллар» и обыгранное в десятках умопомрачительных книжек за десятки лет. Замедление времени — это парадокс, который проявляется зависимо от тамошнего, как только резво вы двигаетесь (со всеми вытекающими). Ежели кто-то будет путешествовать с околосветовой скоростью, он будет стареть медлительнее, чем тамошний, кто остается на Планете земля.

    Последствия лишь сего явления удивляют. Длительные галлактические миссии с возвращением на родную планетку будут безизбежно оканчиваться тем самым, что все, кого знали путники, уже мертвы. Семьи будут подразделяться веками, люди будут переживать собственных праправнуков. Мифы будут вынянчить из галлактических капсул гораздо молоденькими. Тамошний, кто захотит узреть будущее, отправится в длительное путешествие на высочайшей скорости и прибудет назад к назначенному времени. Это же будет подобно машинке времени с одиним-единственным направлением — вперед.

    Вторая причина заключается в больших расстояниях, кои надо будет преодолеть в процессе межзвездного путешествия. Полностью возможно, что первые отправившиеся в межзвездное путешествие умеют не предстать первыми приехавшими — за время путешествия покажутся новейшие технологии, новейшие пути, новейшие способы, кои дозволят второй миссии догнать и перегнать первую. Представьте, что вы погружаетесь в криогенный сон, будучи первой группой межзвездных путников, лишь для тамошнего, дабы пробудиться и найти пункт собственного предназначения уже сто лет как только колонизированным.

    Третья причина — разница технологий. Технологии будут иметь значимое значение для каждого критерия галлактической нации и будут улучшаться эдак резво, что даже маленькие разницы будут иметь далековато идущие последствия.

    Две системы с разной скоростью технологического развития будут отделены циклопической пропастью в несколько десятилетий либо веков. Них сообщества умеют предстать так важно разнообразными, что даже общение и обмен умеют затрудниться.

    Технологии, отправленные в дальние системы, умеют предстать устаревшими к моменту прибытия. Даже отправки инфы на скорости света возможно недостаточно стремительной для систем, кои присутствуют в световых годах друг от друга. Торговля чем угодно, за исключением сырьевых материалов, станет неописуемо сложноватой.

    Война на большенных расстояниях станет напрасной, так как неважно какая военная сила, отправленная на субсветовой скорости, будет устаревшей к моменту прихода. А также это же может означать нескончаемую войну, в какой и не выиграет ни одна сторона. Джо Холдеман обрисовал это же в «Бесконечной войне» (1974).

    Мы уже испытываем ограничения путешествий во времени и пространстве. Вы понимаете, что у галлактического аппарата «Розетта», запущенного Европейским галлактическим агентством, видеокамера OSIRIS владеет разрешением всего 4 мегапикселя. А уж ведь на момент пуска в 2004 году это же существовала самая ведущая технология камер. Сейчас ее даже в телефон постыдно включить.

    Посадочный аппарат «Филы», который отделился от «Розетты», дабы приземлиться на комету, был снаряжен подробно испытанными гарпунами и сверлами по льду, на который был должен сесть аппарат. В дальнейшие годы мы нашли, что поверхность планетки на деле состоит из растворы пыли, гравия и льда, а уж означает выбор оборудования для работы уже был неверен.

    Пока что текут года, наше массовое восприятие времени изменяется, и мы определенно узнаем, что четвертое измерение воображает для нас куда все больше неурядиц, чем три пространственных измерения.

    3. Будущее будет странноватым

    Что можно познать об грядущем, прочитав 100 научно-фантастических книжек?

    Если б лично мне пришлось выбирать одно слово, дабы обрисовать будущее очень правдоподобно, то это же слово существовало бы «странное». Разрешите лично мне растолковать.

    Этакие писатели, как только Рэй Курцвейл, сделали неплохую работу, объясняя, посему нам эдак тяжело предположить самому себе будущее, в каком мы направляемся. Он утверждает, наша старая эвристика линейна — отследить антилопу, пересекающую саванну; оценить, сколько времени будут храниться товары — но по причине закона Мура, мы входим в фазу экспоненциальных конфигураций, к которым наша эвристика ординарно и не уже готова.

    То есть, мы следим на скорость конфигураций в недавнешнем минувшем и экстраполируем на наиблежайшее будущее. Однако сейчас, когда мы перебегаем к экспоненциальному росту, этот общий вид экстраполяции и не ишачит.

    Этот аргумент достаточно убедителен, однако, что наиболее увлекательно, это же и не скорость конфигураций, а уж непредсказуемость них направлений. Истории, кои я читал, привели меня к мысли, что мы лишь только знали об маленьких последствиях энных из технологий, кои разрабатываем, однако эти последствия оказались очень необычными.

    Возьмем, например, знакомства. На что будут похожи знакомства во всем мире с высокоразвитым исцелением старения? Представьте мужчину и даму на свидании. Оба смотрятся на 25 лет, однако них экстрерьер ничего и не означает. Они обязаны сыграть в сложноватую игру, изучая друг дружку и пробуя на вкус привычки и предпочтения, дабы постараться обусловить возраст иного, и не раскрывая собственный. Будут целые школы и университеты, обучающие тамошнему, как только (и посему) надо знакомиться с людьми, кои на десятки лет (сотки?) старше либо молодее вас.

    Область, в какой мы максимально вскоре сможем следить эти странноватые вещи без помощи других, именуется виртуальная действительность. Смешно созидать, что большая часть передовых портретистов виртуальной действительности полагают, что это же будет мир, схожий на стандартную действительность, с гуманоидоподобными телами в гуманоидоподобном мире. Думаю, максимально вскоре мы усвоим, что эта действительность «баг, а уж и не фича».

    Какую форму вы приняли бы, если б могли принять всякую форму? Будет большущее число отраслей, кои посодействуют для вас побыть в шкуре иного человека, звериного, неодушевленного объекта, иноземца. Альтернативные отрасли будут посвящены проектированию среды, законов физики, психологических состояний, личностей, мемуаров и почти всех остальных вещей. Кинофильм с Робин Райт «Конгресс» (2013) хорошо определяет этакий мир.

    Однако топовым примером тамошнего, посему будущее будет странноватым, является искусственный ум.

    Сама мысль, лежащая в базе технологической сингулярности, разговаривает об фолиант, что существуют точка в нашем грядущем, за которой мы и не можем созидать. Подразумевается, что это же точка, когда искусственный ум людского уровня получает доступ к своему начальному коду, положив начало экспоненциальному взрыву ума.

    Однако что конкретно значит этот «сверхчеловеческий интеллект»? Чего же можно ждать от компа, который в миллион раз, допустим, умнее любых граждан, кои когда-либо жили и дохнули?

    Мы полагаем, что он посвятит время решению «сложных» задач — мирового голода, земного климата, расшифровке структуры головного мозга и т.д.. Однако вы же знаете, что тут в силу вступает наше антропоморфное линейное мышление.

    Мы можем обследовать это же при помощи аналогии: представьте муравья, наблюдателя за поведение человека. Исходя из убеждений муравья, человек и не растрачивает свое время на решение «сложных муравьиных проблем». Почти ничего, что выполняет человек, муравей и не может ни интерпретировать, ни даже следить; масштабы и сложность простого деяния человека лежат далековато за пределами восприятия муравья. Все, что лицезреет муравей, думаю, он мог бы обрисовать одним словом: «странно».

    Определенно эдак же мы будем обрисовывать деяния и мышление сверхчеловеческого искусственного ума. Ежели взрыв ума вправду произойдет, максимально вскоре мы станем муравьями по сопоставлению с ним.

    Кто знает, каким методом пойдет этакий ум? Возможно, он изобретет новейшую логическую систему, несопоставимую с людской неврологией? Возможно, он увидит, что наша система принадлежит кому-то к тому же вступит в контакт с нашими старшими братьями? Возможно, он употребляет чистую арифметику, дабы разобрать черную материю и передвинуть нашу действительность в другое квантовое состояние, в каком он будет автором, а уж мы искусственными? Вероятнее всего, он будет выполнять этакое, что даже нашего языка и не хватит, дабы это же обрисовать.