Вправду ли дельфины эдак мозговиты, как только об их рассказывают?

    В хромированной классике Дугласа Адамса «Автостопом по галактике» существовало несколько зверях умнее граждан. Одно — и не без драматичности — существовало стандартной лабораторной мышью. Альтернативное производство понимало об межгалактических бульдозерах, кои в итоге улетучили планетку, и пробовало предотвратить нас об предстоящей судьбе. Крайнее сообщение дельфинов существовало ошибочно истолковано как только изумительно утонченная попытка совершить удвоенное сальто сквозь обруч, насвистывая развеселую песенку, однако в реальности сообщение существовало этаким: «Всего неплохого и спасибо за рыбу!».

    Рассказывают, у дельфинов существуют причудливый уровень ума, который различает и возвышает них над прочий частью звериного мира. Обширно всераспространено воззрение, что дельфины максимально мозговиты (может быть, умнее граждан), имеют сложноватое поведение и владеют возможностями протоязыка. Но в недавнешнее время на фоне исследовательских работ этих зверях сложилось несколько другое, пространствами другое мнение.

    Содержание

    • 1 Приемущество дельфинов
    • 2 Посему заглавные мозги
    • 3 Умней!
    • 4 Тяга к заниям

    Приемущество дельфинов

    Возвышенный статус дельфинов посреди зверях возник наряду с Джоном Лилли, исследователем дельфинов 1960-х годов и любителем психотропных препаратов. Он первым популяризовал идею об фолиант, что дельфины мозговиты, а уж позже даже представил, что они умнее граждан.

    В итоге, опосля 1970-х, Лилли был в большей степени дискредитирован не занес немалого вклада в науку об зании дельфинов. Однако невзирая на усилия ученых основного потока, направленных на то, дабы дистанцироваться от его необычных мыслях (что дельфины были душевно просвещены) и даже самых сумасшедших (что дельфины разговаривают голографическими изображениями), его имя безизбежно связывают с работами по исследованию дельфинов.

    «Он является, и я думаю, что большая часть ученых-дельфинологов будут согласны со мной, папой исследования дельфиньего интеллекта», пишет Джастин Грегг в книжке «Действительно ли дельфины мозговиты?».

    Со времен исследовательских работ Лилли дельфины продемонстрировали, что соображают сигналы, передаваемые телевизионным дисплеем, отличают части собственных тел, выяснят собственное изображение в зеркале и владеют трудным репертуаром свиста и даже псевдонимами.

    В любом случае все эти идеи в ближайшее время подвергаются сомнениям. Книжка Грегга — это же крайнее перетягивание каната меж нейроанатомией, поведением и коммуникацией — меж мыслями об фолиант, что дельфины пикантные и что они присутствуют на этом же уровне со огромным количеством остальных созданий.

    Посему заглавные мозги

    До сего времени развенчание возможностей дельфинов касалось двух главных тем самым: анатомии и поведения.

    В 2013 году анатом Пол Мангер опубликовал статью, в какой доказал собственную позицию об фолиант, что объемной головной мозг дельфина и не имеет ничего общего с умом.

    Мангер, исследователь из Вуза Витватерсранда в Южной Африке, раньше утверждал, что объемной головной мозг дельфина, вероятнее всего, развился, дабы посодействовать звериному сохранить тепло, ежели для исполнения когнитивных функций. Эта статья от 2006 года существовала предана обширной критике со стороны исследовательского общества дельфинологов.

    В новейшей собственной работе (тоже напечатанной Мангером) он решает критичный подход к исследованию анатомии головного мозга, археологических записей и частенько упоминаемых бихевиоральных исследовательских работ, заключая, что китообразные и не умнее остальных беспозвоночных и что них заглавные мозги возникли с альтернативный целью. В сей раз он приводит в пример не мало бихевиоральных наблюдений вроде распознания изображения в зеркале, которое проводилось в сентябре 2011 и возникло по итогам в Discover. Мангер счел них неполными, ошибочными либо устаревшими.

    Лори Марино, нейроанатом из Вуза Эмори, выступающий за ум немалого головного мозга, ишачит над опровержением.

    Умней!

    Альтернативный аргумент — что поведение дельфинов и не эдак впечатляет, как только об нем рассказывают, — приводит Грегг. Как только проф исследователь дельфинов, он помечает, что уважает «достижения» дельфинов в области зания, однако ощущает, что публика и альтернативные исследователи немного завысили них настоящий уровень когнитивных возможностей. За исключением тамошнего, почти все альтернативные звери показывают этакие же внушительные черты.

    В собственной книжке Грегг ссылается на профессионалов, кои ставят под колебание приоритет теста самовосприятия в зеркале, который, как только числится, показывает на некую степень самосознания. Грегг помечает, что осьминоги и голуби умеют яизвестия себя подобно дельфинам, ежели отдать им же зеркало.

    За исключением тамошнего, Грегг утверждает, что коммуникации дельфинов переоценены. Хотя них свисты и щелканье, непременно, являются сложноватыми формами аудиосигналов, они, все же, и не имеют индивидуальностей, свойственных для людского языка (вроде заключения конечных понятий и смыслов либо свободы от чувств).

    За исключением тамошнего, он подвергает критике пробы применить информационную теорию — отрасль арифметики — к инфы, заключенной в свистах дельфинов. Можно ли вообщем использовать информационную теорию к коммуникации зверях? Грегг колеблется, и он и не один.

    Грегг подчеркивает, что дельфины, непременно, владеют почти всеми внушительными познавательными возможностями, однако почти все альтернативные звери тоже. И необязательно самые мозговитые: почти все цыплята эдак же мозговиты в энных задачках, как только и дельфины, полагает Грегг. Пауки тоже показывают поразительные навыки к занию, а уж ведь у их и совсем восемь очей.

    Тяга к заниям

    Немаловажно отметить, что исследователи вроде Мангера присутствуют в меньшинстве посреди ученых, исследующих познавательные навыки дельфинов. Наиболее тамошнего, даже Грегг пробует дистанцироваться от мысли об посредственности дельфинов — он быстрее разговаривает, что альтернативные звери умнее, чем мы полагали.

    Даже Гордон Гэллап, нейробиолог-бихевиорист, который первым предстал применять зеркала для оценки наличия у приматов самосознания, выражает сомнения в фолиант, что дельфины на это же способны.

    «На мой взор, видео, снятые в процессе сего опыта, и не убедительны», рассказывал он в 2011 году. «Они наводят на раздумия, однако и не убеждают».

    Аргументы против исключительности дельфинов сводятся к трем главным идеям. Во-первых, как только полагает Мангер, дельфины ординарно и не умнее остальных зверях. Во-вторых, ассоциировать один общий вид с иным тяжело. В-третьих, очень не достаточно исследовательских работ на данную тему, дабы выполнять весомые выводы.

    Невзирая на репутацию зверях, владеющих исключительным умом, дельфины умеют быть совсем и не таковыми мозговитыми, как только они задумывались.

    Скотт Норрис, пишущий в Bioscience, помечает, что «хитроумный Скотт Лилли» вложил огромную лепту в производство вида «умных дельфинов» в 1960-х годах. Он был очарован дельфинами и растрачивал годы на то, дабы обучить них говорить. Опыты Лилли были неэтичными, пространствами даже безнравственными, однако он и не одиним-единственным пробовал обучить языку зверях, которым причисляли зачатки ума. Сложноватые коммуникации появляются из соц систем, а уж социальные взаимодействия просят остальных характеристик, кои частенько сравнивают с умом. Дабы создавать и запоминать социальные взаимосвязи, учить новое поведение и ишачить сообща, востребована культура.

    С данной точки зрения дельфины вправду показывают поведение и практики, связанные с культурой и развитым умом. Норрис помечает, что научные исследования одичавших дельфинов и китов отображают, что них вокализация довольно многообразна и специфична, дабы ее можно существовало полагать языком. Дельфины не сложно осваивают новое поведение и даже способны к имитации. Они выслеживают сложноватые социальные иерархии снутри и меж группами. Они даже, как только понятно, изобретают новейшие формы поведения в ответ на новейшие ситуации, а уж это же, по воззрению Норриса, некие ученые полагают «самой отличительной характеристикой интеллекта». Наиболее тамошнего, дельфины даже умеют учить друг дружку сиим новейшим практикам поведения. Норрис определяет, как только некие населению дельфины приименяли губы для защиты от царапин и обучили остальных данной методике. Такова телепередача практик почти всеми рассматривается как только зарождение культуры.

    Да, дельфины кажутся наиболее мозговитыми, чем почти все облики, однако них поведение никаким образом и не неповторимо для дельфинов. Почти все звери, к примеру вепри, собаки, приматы либо морские львы, владеют сложноватой вокализацией, соц взаимоотношениями, способностью к обучению, имитации и адаптации к новейшим ситуациям, настолько же трудным. Почти все способности, а именно обучение, у остальных сортов развиты мощнее, чем у дельфинов. Культурный обмен, который гораздо предстоит обосновать у дельфинов, наименее всераспространен, однако ведь и альтернативные звери гораздо недостаточно ладно исследованы. Умеют быть выявлены и альтернативные примеры.

    Неполадка не совсем только не столько в фолиант, мозговиты ли дельфины, так как на конкретном уровне они вправду мозговиты, однако в фолиант, умнее ли они, чем альтернативные звери, и вот это же гораздо непонятно. Дельфинам обожают приписывать людские черты. У почти всех дельфинов можно рассмотреть «лица» и «улыбки», чего же и не скажешь, к примеру, об одичавшем вепре. Смотря на это же ухмыляющееся личико, мы начинаем созидать в дельфинах граждан. Мозговиты ли дельфины? Все находится в зависимости от тамошнего, как мозговитыми вы желаете них созидать.