ДНК продемонстрировала, что жирафы — это же и не один общий вид, а уж четверо

    У единого из самых увлекательных зверях Африки существуют секрет. Генетический анализ проявил, что жираф — это и не один общий вид, а уж четверо различных. Этакий вывод может в корне сконфигурировать подход защитников природных ресурсов к сиим зверям. Раньше ученые разделяли жирафов на несколько подвидов на базе них окраса и пространства обитания. Но наиблежайшее рассмотрение них генов продемонстрировало, что жирафы практически обязаны быть отделены на четверо отдельные родословные, кои и не скрещиваются в одичавшей природе. О этом ученые сказали 8 сентября в работе, размещенной в Current Biology. Прошлые генетические научные исследования отображали, что вправду есть дискретные населению жирафов, кои изредка контактируют, однако в первый раз изучение дозволило выявить разницы на уровне сортов, разговаривает Аксель Янке, генетик из Вуза Гете во Франкфурте, Германия, старший создатель научные исследования.

    ДНК продемонстрировала, что жирафы — это же и не один общий вид, а уж четыре

    «Это умопомрачительное открытие», разговаривает он и прибавляет, что жирафы максимально подвижные, всераспространенные звери, кои имели кучу шансов скреститься в одичавшей природе, если б лишь захотели. «Вопрос на миллион баксов: что делило них в прошлом». Янке подразумевает, что реки либо альтернативные физические барьеры могли задерживать облики разбитыми довольно длительно, дабы возникли новейшие.

    Размышляя об жвачных

    В изучении существовало исследовано рассредотачивание 7 специфичных генетических последовательностей — подобранных, дабы дозволить ученым измерить генетическое обилие — в ядерной ДНК из биопсии кожи 190 жирафов. Они а также исследовали митохондриальную ДНК зверях. Последовательности можно поделить на четверо разнообразных фотомодели, кои очень разграничивают отдельные облики. Янке разговаривает, что любой из четверых сортов жирафов различается от иного, как только бурый медведь (Ursus arctos) от белоснежного медведя (Ursus maritimus).

    Исследователи предложили поменять сегодняшнее заглавие образа Giraffa camelopardalis четырьмя новенькими: южный жираф (G. giraffa), который водится в большей степени в Южной Африке, Намибии и Ботсване; жираф Масаи (G. tippelskirchi) из Танзании, Кении и Замбии; сетчатый жираф (G. reticulata), который водится в Кении, Сомали и южной Эфиопии; и северный жираф (G. camelopardalis), который водится разрозненными группами в центральной и восточной частях материка. Один оставшийся подвид — это нубийский жираф (G. camelopardalis camelopardalis) из Эфиопии и Южного Судана. Это же отдельный подвид северного жирафа.

    «Это изучение достаточно убедительное», разговаривает Джордж Амато, консервационный биолог из Южноамериканского музея естественной истории в Нью-Йорке, который проводит пространные научные исследования генетики африканской одичавшей природы. «Я приветствую его и то, что оно прибавляет к нашему осознанию, африканской биогеографии».

    Янке разговаривает, что эти выводы имеют явные последствия для сохранения образа: все облики жирафов обязаны быть защищены; повышенное внимание надо уделить северному и сетчатому жирафу. Любой из этих сортов включает все меньше 10 000 особей. По заданным Фонда по сохранению жирафов, массовое число жирафов сократилось с наиболее чем 140 000 в финале 1990-х перед началом наименее 80 000 сейчас, по наибольшей части по причине охоты и потери пространства обитания.

    В поисках ясности

    Но применить новейшие результаты конкретно к усилиям по сохранению возможно проблемно. «На текущий момент мы гораздо и не полностью понимаем силу геномики в сохранении», разговаривает Аарон Шафер, генетик из Вуза Трента в Питерборо, Канада. Генетики умеют раскрывать новейшие облики, однако и не все время известно, что из этих открытий может посодействовать нам в защите зверях.

    Амато помечает мощные параллели меж жирафами и африканскими слонами, которых систематизировали как только один общий вид, пока что изучение 2010 года и не обеспечило генетические подтверждения тамошнего, что них существовало на деле два: лесные слоны (Loxodonta cyclotis) и саванные слоны (Loxodonta africana). Эта находка прирастила число призывов к защите лесных слонов, кои оказалось все меньше.

    Все же Интернациональный альянс стражи природы полагает два образа слонов за один, боясь, что зонирование подвесит в неопределенное состояние модификации лесных и саванных слонов. А уж фактические заданные, показывающие, что почти все населению южноамериканских бизонов (Bison bison) включают маленькие количества ДНК от семейного рогатого скота, вызвали озабоченность по поводу тамошнего, стоит вообщем выручать полукровные стада, ведь они и не целиком одичавшие. Амато и альтернативные биологи говорят, что звери нуждаются в защите, так как остаются экологически многофункциональными бизонами.

    Пока что невнятно, окажет ли крайнее изучение какое-нибудь воздействие на сохранение жирафов. Самый непринужденный спецэффект может проявиться в зоопарках, кои ведут торговлю млекопитающими в селекционных целях: сейчас, когда исследователи обусловили отдельные облики, работникам зоопарка будет проще подыскивать характерную пару.

    Обнаружение отдельных сортов жирафов могло произойти и ранее, однако наука обделила этих зверях внимание. Они были достаточно обширно всераспространены в собственной среде обитания и не достаточно заботили браконьеров. К ним относились как только к чему-то само собой разумеющемуся.