Инопланетяне есть, а уж мы них ординарно и не лицезреем?

    Едва все больше 80 годов назад население земли в первый раз начало передавать радио- и телевизионные сигналы с достаточной силой, дабы они покинули атмосферу Почвы и продвинулись вглубь межзвездного места. Ежели кто-то, проживающий в дальней астральной системе, бдительно наблюдает за этими сигналами, он не совсем только сумеет них изловить, да и сразу идентифицирует них отправителя как только разумный общий вид. В 1960 году Фрэнк Дрейк первым предложил выискать этакие сигналы, исходящие от остальных астральных систем, используя заглавные радиотарелки, что привело к инициативе SETI: поиску инопланетного ума. Однако за крайние полста лет мы разработали куда наиболее действенные деньги взаимосвязи для всего земного шара, чем радио- и телесигналы. Означает ли это же, что поиск инопланетян в электрическом диапазоне все больше и не имеет смысла?

    Этот вопросец, конечно же, необыкновенна спекулятивный, однако предлагает нам вероятность посмотреть на свой технический прогресс и разглядеть, как только он мог бы проходить в остальных пространствах Вселенной. Наконец, ежели кто-то из сообщества, в каком разговаривают сигналами барабанов и костров, окажется глубоко в лесу, он может сделать вывод, что здравомыслящей жизни вокруг и не бытует. Однако отдайте ему же смартфон, и он сумеет связаться с родственниками. Наши выводы умеют быть настолько же тенденциозными, как только и способы, кои мы применяем.

    Механизм электро энергии начали осознавать исключительно в финале 18 века, благодаря работам Бена Франклина. Сила электро энергии начала питать наши провода и альтернативные прибора исключительно в 19 веке, а уж явления традиционного электромагнетизма начали осознавать лишь во второй половине сего века. Первые телепередачи электрических сигналов состоялись исключительно в 1895 году, а уж радиовещание вывело нас в межзвездную среду лишь к 1930-м годам.

    Скорость света тоже очень ограничена: ежели наши радиосигналы летят сквозь межзвездное место всего 80 лет, это же означает, что лишь нации в радиусе 80 световых лет умеют поймать эти сигналы и лишь нации в радиусе 40 световых лет умеют изловить сигнал и выслыть назад ответ, который к нынешнему деньку уже бы пришел. Ежели феномен Ферми ставит вопросец «где все?», ответом будет «не в радиусе 40 световых лет от нас». Однако что это же может твердить об здравомыслящей жизни во Вселенной? Да ничего.

    Хотя в нашей галактике умеют быть сотки млрд кинозвезд и подле двух триллионов галактик в наблюдаемой Вселенной, в границах 40 световых лет от Почвы существуют все меньше 1000 кинозвезд.

    За исключением тамошнего, электрические сигналы, уходящие от Почвы в межзвездное место, уменьшаются, а уж и не растут. Теле- и радиовещательные сигналы все почаще проходят по кабелям либо передаются сквозь спутник, а уж и не башни телерадиовещания на Планете земля. Пройдет гораздо столетие, и, скорее всего, сигналы, кои мы высылали в протяжении всего 20 века, закончат уходить с Почвы совсем. Может быть, внеземная нация придет к выводу, что эта темно-голубая, аква планетка с жизнью достигнула конкретного шага развития, а уж опосля существовала разрушена, и сигналы закончили отчаливать.

    То есть, выполнять выводы об фолиант, что существуют, а уж чего же нет, по конкретной форме электрического сигнала — совсем неверная тактика.

    Если б мы поглядели на Планету земля с ближнего расстояния в зримом свете, мы, непременно, решили бы, что она обитаема: свечение городов ночькой — это же безошибочный признак активности. Однако этакое световое загрязнение — это же относительно новое явление. Мы всегда обучаемся и вкладываем финансовые средства, усилия и время, дабы от него избавиться. Нет никаких обстоятельств предполагать, что к финалу 21-22 века Планета земля будет высмотреть эдак же, как только ныне, а уж и не эдак, как только высмотрела млрд лет прежде: черная, пространствами подсвеченная сияниями, грозами либо вулканами.

    Однако ежели находить и не электрические сигналы, то что? Все сущее во Вселенной ограничено скоростью света, а уж хоть какой сигнал, сделанный на альтернативный планетке, обязан хоть как-то себя изъявить, дабы мы могли его заприметить. Эти сигналы разделяются на четверо категории:

    • Электрические сигналы, включающие всякую форму света хоть какой длины волны, который мог бы указать на присутствие здравомыслящей жизни
    • Гравитационно-волновые сигналы, кои — в случае собственности к здравомыслящей жизни — мы сможем засечь довольно чувствительным оборудованием из хоть какой точки Вселенной
    • Нейтринные сигналы — кои хоть и очень растерянные на большенных расстояниях — могли бы предстать безошибочным признаком в конкретных критериях
    • В конце концов, макроскопические галлактические зонды, механизированные, компьютеризированные, автономные либо населенные, кои приближаются к Планете земля

    Изумительно, однако наше умопомрачительное воображение сосредоточено практически только на четвертой способности, которая менее возможна.

    Когда думаешь о больших расстояниях меж звездами, об фолиант, сколько кинозвезд размещают потенциально обитаемыми планетками (либо даже спутниками), и сколько надо ресурсов, дабы на физическом уровне выслыть галлактический зонд с одной планетки на другую планетку, у альтернативный суперзвезды, этакий способ сообщения кажется совсем сумасшедшим. Куда проще выстроить сенсор, который мог бы обследовать разнообразные регионы неба и отыскивать сигналы, кои полностью укажут на существование здравомыслящей жизни.

    Исходя из убеждений электрического диапазона, мы знаем, как только наш жив мир реагирует на времена года. В зимнюю пору и в летнюю пору наша планетка «светится» по-разному. Наряду с переменой времен изменяются и оттенки в разнообразных частях нашей планетки. Имея довольно объемной телескоп (либо массив телескопов), можно существовало бы рассмотреть отдельные признаки нашей нации: городка, спутники, авиалайнеры и прочее. Однако, может быть, самое топовое, что мы могли бы определить, это же конфигурации природной окружающей среды, надлежащие тамошнему, что сделала бы лишь разумная нация.

    Мы пока что этакого и не выполняли, однако, может быть, крупномасштабные гибриды планетки — вот что нам стоило бы выискать. И не запамятовывайте, что нация, которую мы обнаружим, навряд ли будет технологическим малышом, как только мы. Ежели она выжила и пережила все трагедии, она будет на десятки либо сотки тыщ лет старше и продвинутее нас. Ординарно вспомяните, какими мы были всего 200 годов назад.

    Может быть, по мере тамошнего как только наша разработка гравитационных волн станет довольно развитой, дабы засечь первые сигналы Вселенной, мы начнем раскрывать наиболее стройные проявления деятельности в космосе. Может быть, мы сможем обусловить планетку с десятками тыщ спутников на орбите по ее оригинальному гравитационно-волновому отпечатку. Ныне эта область максимально молода, потому ей же предстоит длительный путь. Однако эти сигналы и не исчезают эдак, как только это же проделывают электрические сигналы, не бытует метода них скрыть. Может быть, сквозь сотню-другую лет это же будет наш первостепенный инструмент научные исследования космоса.

    Однако еще есть случай. Каким родником энергии будет воспользоваться довольно развитая нация? Возможно, ядерным. Вероятнее — это же будет энергия синтеза, особенный ее тип, который различается от тамошнего, что протекает в ядрах кинозвезд, и излучает максимально и максимально специфическую нейтринную сигнатуру в качестве побочного товара. И эти нейтрино будут прямо указывать на то, что энергия рождается и не в естественном, а уж в техногенном процессе.

    Ежели мы сможем предсказать, что же это все-таки за сигнатура, осознать ее, выстроить сенсор для нее и измерить, мы сможем определить нацию, работающую на ядерном синтезе, где угодно, и нам и не придется волноваться, транслирует ли она радиосигналы либо нет. Пока что она производит энергию, мы сможем ее определить.