Как только упрятать ядерные отходы на десять тыщ лет?

    В текущее время у Америки нет никаких замыслов по хранению ядерных отходов. Но в один прекрасный момент был в высшей степени принципиальный замысел: похоронить них под скалой на 10 000 лет. Это же эссе от Method Quarterly, опубликованное на Gizmodo, открывает сказочные и мирские трудности ядерных отходов.

    Как только упрятать ядерные отходы на десять тыщ лет?

    Рассказ об легендах Юкка-Маунтин стоило бы начать с единого отступления. В 1983 году маленькая плата в одну десятую пенни за киловатт-час начала возникать на счетах за электроэнергию в Америке. Финансовые средства обязаны были пойти на Юкка-Маунтин, «морщину земли» на краешку полигона в Неваде. Она обязана существовала перевоплотиться в громоздкую гробницу атомного века. Отходы атомных электрических станций и орудия будут храниться там в течение само мало 10 000 лет, пока что радиоактивность и не свалится перед началом неопасного уровня. Страны и нации умеют померкнуть и пропасть, однако Юкка-Маунтин будет стоять.

    В 2014 году, когда Министерство энергетики собрало 30 млрд баксов в фонд утилизации ядерных отходов, оно тихо закончило коллекционировать плату. Закончило, так как эдак постановил трибунал, так как ядерного репозитория Юкка-Маунтин и не бытует. Пять миль тоннелей — из заявленных сорока — уже были вырезаны в камне, однако никаких радиоактивных отходов там и не хранится. В 2010 году администрация президента США отменила превосходные замыслы на Юкка-Маунтин. Три с половиной года спустя трибунал постановил, что федеральное учреждение и не может взимать пошлину невнятно за что.

    Одно дело — следить длительное отсутствие репозитория ядерных отходов Юкка-Маунтин, однако вконец альтернативное — политический абсурд: 30 млрд баксов денежек налогоплательщиков существовало собрано на возведение сказочной скалы.

    Однако Юкка-Маунтин все больше сего. Амбиции, стоящие за ней, превосходят срок службы хоть какого политика, будь то два года либо шесть лет на посту. Америкосы пробовали выстроить структуру, которая простояла бы подольше Величавых пирамид Египта, подольше хоть какого построенного людьми строения, подольше жизни хоть какого языка. Смотря в прошедшее на 10 000 лет, мудрено и не анализировать Юкка-Маунтин в околомифологических определениях. Мы можем предположить самому себе грядущих землян, кои будут мыслить об Юкка-Маунтин эдак же, как только мы об Парфеноне либо Стоунхендже — невнятных громоздких конструкциях, пропитанных чужой духовностью.

    Десять тыщ лет умеют быть знаменитым временем, однако хранение ядерных отходов — это же насущная и практическая неполадка для граждан. Это же неполадка, когда неописуемые временные рамки сталкиваются с людскими, когда видение величавого сталкивается с обыденными и мельчайшими препятствиями.

    Радиация останется стршной опасностью: невидимой, тихой, без тени и аромата угрозы. В грязных зонах вы сможете узреть граждан, драпированных в костюмчиках на все про все туловища и снаряженных счетчиками Гейгера. Они умеют быть похожи на пенисов сакральной секты, влекомой невидимой силой.

    Как только упрятать ядерные отходы на десять тыщ лет?

    При довольно больших уровнях радиация проходит сквозь тело, повреждая ткани таким макаром, что о этом сразу же становится понятно. При малорослых, однако все гораздо коварных уровнях вы и не увидите, и не почувствуете, и не услышите радиацию, проходящую сквозь вас, однако о этом может познать ваша ДНК, так как она получит мутации, начнет копировать и разделять клеточки, пока что в один великолепный денек они и не предстанут раковыми. Это же проклятье может десятилетиями оставаться в тени.

    В 1981 году Министерство энергетики США собрало мотивированную группу, которая обязана существовала решить вопросец: как только связаться с грядущим?

    Посреди консультирующих профессионалов оказались инженеры, археологи, языковеды и спецы по невербальной коммуникации. Группа получила заглавие Human Interference Task Force и задание узнать, как только удержать граждан грядущего подальше от глубочайшего геологического репозитория ядерных отходов — вроде Юкка-Маунтин.

    Хранилищу востребован был некий физический маркер, который выдержал бы 10 000 лет, эдак что мотивированная группа разглядывала различные материалы, сплав, бетон, пластик. А также маркер был должен отвадить, а уж и не привлечь граждан, как только Стоунхендж, пирамиды либо альтернативные памятники, кои веселят туристов тыщи лет. Маркер обязан быть предупреждением. Однако как только предотвратить граждан грядущего, культуры и языки которых будут совсем иными?

    В дополнение к физическому маркеру, мотивированная группа посоветовала «устную передачу», которая могла бы сохранить предупреждение для грядущих поколений. Даже ныне, когда язык мутирует сам по самому себе, мифы и легенды остаются постоянными. Представьте самому себе эпос Гомера либо «Беовульф», однако на наиболее долгосрочной временной шкале. Сообщение, написанное сухим языком, предполагало бы, что население вокруг Юкка-Маунтин говорило бы истории, кои включали бы в себя увековеченные познания о «особом» месте.

    Томас Себеок, языковед, пошел гораздо далее. Он предложил посеять и воспитать целый фольклор вокруг Юкка-Маунтин и даже изобрести каждогодние обряды, в процессе которых пересказывались бы истории об хранилище. В этих историях даже нежелательно существовало бы разъяснять науку об радиации; они ординарно намекали бы на огромную угрозу.

    «Фактическая “истина” будет эксклюзивно спрятана — и это же мы можем именовать драматическим упором — на “атомном священстве”», — пишет Себеок.

    Как только упрятать ядерные отходы на десять тыщ лет?

    В те самый десятилетия, когда Юкка-Маунтин пребывала в стадии разработки, энтузиазм к репозиторию проявляли люди в 800 верстах ввысь по западному побережью Ханфорда, штат Вашингтон. Ханфордская ядерная резервация осуществляла практически весь плутоний, кои заходил в термоядерный арсенал США во время прохладной войны. Потом его вывели из эксплуатации. Сейчас на месте резервации наикрупнейший проект по чистке среды в стране.

    Двести с излишним миллионов л. радиоактивных отходов заточены в 177 железных резервуарах под планетой земля. Отходы варьируются от водянистых перед началом вязких и склонны утекать из стареющих резервуаров в грунтовые жидкости.

    Конечно же, в замыслах этакого и не существовало. Мысль заключалась в фолиант, дабы выстроить завод стеклования на местности, где радиоактивные отходы можно существовало бы соединять с расплавленным стеклом и заливать в железные колонны — создавая непроницаемые ядерные гробы, кои потом направились бы под Юкка-Маунтин. Однако чистка в Ханфорде существовала страшно некорректной. Завод витрификации, который был должен открыться в 2011 году, до сего времени завершен только наполовину. За исключением тамошнего, даже ежели получится благополучно укрепить и опечатать радиоактивные отходы в Ханфорде, до сего времени нет пространства для них хранения.

    А уж радиоактивные отходы продолжают утекать.

    Ежели спуститься по западному побережью от Ханфорда, можно попасть в Карлсбад, Нью-Мексико, особняк Waste Isolation Pilot Plant (WIPP), хранилище ядерных отходов в пустыне, которое по факту существовало возведено.

    Однако, в отличие от Юкка-Маунтин, WIPP предназначено лишь для обработки низкоактивных отходов. Оно может изолировать вещи, кои были в контакте с радиоактивным материалом, однако сами побочные товары атомных реакторов — нет. Перчатки, инструменты и альтернативное оборудование, применяемое для обработки плутония и урана, упаковываются в бочки, кои потом хранятся в туннелях в месторождениях природной соли. С течением времени соль собирается вокруг бочек, помещая отходы в минеральную гробницу.

    Неполадка длительного хранения отходов в WIPP останется настоящей, однако чисто теоретической. Лишь когда WIPP будет закрыто и опечатано, замысел по предупреждению граждан грядущего будет приведен в движение. В текущее время черновой замысел включает серию пятнадцатиметровых гранитных памятников, на которых выгравированы предупреждения на семи языках.

    Однако, как только и Юкка-Маунтин, WIPP существовало предметом наиболее умопомрачительных и неописуемых предложений. В 1991 году по ее поводу а также созывали междисциплинарную группу для исследования трудности общения с грядущим. Напоследок возникло предложение и сделать ландшафт из шипов, и поместить предупреждающие сообщения вроде этаких:

    «Это пространство сообщение… и часть системы сообщений… направьте внимание на него! Выслыть это же сообщение существовало немаловажно для нас. Мы полагали себя могучей культурой. Это же пространство и не является знатным местом… ничего значительного и важнейшего тут нет… ничего ценного тут нет. Тут то, что небезопасно и гадко для нас. Это же сообщение предупреждает о опасности».

    В феврале на WIPP случился обвал, потом пожар, в итоге чего же радиоактивные материалы попали в вентиляционную шахту, что привело к облучению 21 рабочего на поверхности. С того времени WIPP закрыт и может и не открыться в течение почти всех лет.

    Как только упрятать ядерные отходы на десять тыщ лет?

    Так как Юкка-Маунтин свернулась, Министерство энергии желало выслыть остеклованные отходы высочайшего уровня в WIPP. Однако этому замыслу и не существовало предначертано сбываться.

    Как только мог лопнуть цилиндр с радиоактивными отходами на WIPP? Официальное расследование указало на хим реакцию меж азотной кислотой и следами металлов в барабане. Однако эта реакция происходит лишь при больших температурах, потому подозрение свалилось на альтернативный ингридиент цилиндра: кошачий наполнитель.

    Кошачий наполнитель употребляется для стабилизации радиоактивных отходов, однако не так давно подрядчик перекочевал от наполнителя на пластмассовой базе к наполнителю на базе пшеницы. Гниющая пшеница могла сделать довольно тепла, дабы запустить хим реакцию, которая разрушила цилиндр.

    В 1984 году германский журнальчик Zeitschrift fur Semiotik (журнальчик по семиотике) опубликовал дюжину академических ответов на тематику тамошнего, как только бросить послание, которое дойдет сквозь 10 000 лет. Вариации варьировались от ординарно странноватых перед началом умопомрачительных. Один предложил производить бочки, кои нельзя существовало бы открыть без неописуемых технических способностей. Альтернативный — сделать серию предупреждений в образе концентрических кругов, кои расширялись бы наряду с развитием языка. Пара семиотиков, Франсуа Бастид и Паоло Фабри, взяли за базу идею Себеока об ядерном фольклоре, однако пришли к совсем необычному решению.

    Они предложили сделать «лучевых котов», созданий, шерсть которых меняла бы цвет в присутствии радиации — этакие ходячие и мурлыкающие счетчики Гейгера. Однако это же лишь часть истории. Гораздо семиотики предложили запустить в фольклор спортбайку либо поговорку, что когда кот обменивает цвет, предпочтительнее бежать.

    Самое великолепное в данной истории то, что кто-то взял идею Бастида и Фабри за базу и написал песню об лучевых котах. По задумке создателя, песня обязана существовала предстать так прилипчивой, что передавалась бы из поколения в поколение в протяжении 10 000 лет. Лучевых котов нет. Ядерного хранилища Юкка-Маунтин нет. Однако песня об их существуют.

    В Ханфорде нет умопомрачительных созданий, однако существуют зайчики, голуби, ласточки и перекати-поле. За время работы Ханфордской резервации это же пространство перевоплотился в государственный заповедник, нетронутый сельским хозяйством и индустрией. Люди прогуливаются туда в походы.

    Однако по воззрению програмки био контроля Ханфорда, одичавшая природа владеет потенциалом расширить радиологический вектор. Зайчики, барсуки, суслики умеют разносить радиоактивные отходы на тыщи гектаров. Них следовало бы отстреливать. Даже крохотные термиты и муравьи могли бы раскопать радиоактивный материал.

    А уж есть еще перекати-поле, чьи корешки умеют уходить на десять погонных метров в планету земля и высасывать радиоактивные отходы. В зимнюю пору корешки высыхают, а уж перекати-поле отчаливает в путешествие, кувыркаясь на ветру. В 2010 году ханфордцы изловили тридцать этаких радиоактивных сорняков.

    Когда-нибудь ядерные отходы вправду будут храниться под горой, овеянной фольклором и предупреждениями, хранящимися по 10 000 лет. Однако пока что на месте данной идеи лишь перекати-поле, как только исконный знак скукотищи и бездействия.