Каким будет будущее: ад, рай либо ординарно предпочтительнее, чем сейчас?

    Давайте на одну секунду предположим будущее. Любой из нас. Вы и я. Может быть, вы представляете самому себе сверкающий город, стерильно незапятнанный. Субъективные летающие машины снуют над головами, как будто насекомые, опыляющие мегаздания, рядом с которыми самые высоченные небоскребы Дубая гаснут. Технологии одолели. Мы, люди, одолели. Либо же будущее будет темным?

    Каким будет будущее: ад, рай либо ординарно предпочтительнее, чем сейчас?

    Диснеевское будущее существовало куда наиболее популярно перед началом возникновения орудия массового ликвидирования, паник на денежных базарах и Веба, который изготовил нас усмотрительными и меркантильными по отношению к населению земли. Пользующееся популярностью сегодня будущее, обычно, включает неравенство, войны, восстание машин — на 99% расхожее с грядущим Диснея.

    Конечно же, это же сверхизбыточные клише, однако они упрямо зацепляются за поп-культуру. Утопия против антиутопии, нетленное схватка.

    Кто же одолеет?

    По воззрению Кевина Келли, редактора Wired и футуролога, никто из перечисленных выше. Наряду с выходом новейшей книжки Келли ‘The Inevitable’ («Неизбежное»), создатель поведал об собственном незаурядном видении грядущего и об фолиант, что задумывается об напряжении меж пессимизмом и оптимизмом.

    «Несмотря на распространенный пессимистический взор, мир становится предпочтительнее и становился предпочтительнее сотки, ежели и не тыщи лет, — рассказал Келли. — Технологии предлагают людям все больше способностей выбора».

    Келли оптимист, однако и не поддерживает диснеевскую точку зрения. Будущее и не поменяет полноценное, разговаривает он, а уж будет возведено на нем, слой за слоем. По его воззрению, самыми потенциальными научно-фантастическими мирами являются самые «затасканные».

    Сейчас, к примеру, бытует все больше древних технологий, чем новеньких — все больше из дерева, валуна и железа, чем из кремния. Определенно эдак же завтрашний мир будет шероховатый и гладкий, сверхтехнологичный и простой, а уж люди будут жить в совсем различных по развитию технологических нишах. Технологии решат старенькые трудности и создадут новейшие, однако итоговый итог будет подходящим.

    Можно именовать этакий взор скептическим оптимизмом.

    Что бы ни случилось, Келли верует, что технологии — это же сила природы. Ничто им же и не препятствует, однако мы можем избирательно и осторожно продвигаться вперед. Чем более четко мы лицезреем, как только технологические волны выстраиваются на горизонте, тем самым предпочтительнее мы можем них оседлать и взнуздать.

    «Будущее резво приближается и большая часть граждан и не уже готовы к большинству его последствий, — разговаривает Келли. — Люди начинают волноваться о этом и пробуют препятствовать его пришествию, будучи растерянными, потому я помогаю людям осознать и принять его».

    Он а также полагает, что наши худшие ожидания необоснованны либо невозможны. Антиутопии небезопасны, как только взрывы, и «очень тяжело переживать них часами, деньками либо годами». Будущее принадлежит оптимистам.

    «Думаю, будущее выбирают оптимисты, — разговаривает Келли. — Сложно взять ответственность за мышление поколения, ежели ты пессимист».

    Оптимальный метод посмотреть в будущее, по воззрению Келли, это же оценить большие тенденции, и не вдаваясь в детали. Ежели вы станете посетителем внеземной нации, она безизбежно будет воспользоваться телефонной системой либо Вебом. Однако «айфонами» и твиттером? Навряд ли.

    А также максимально тяжело предсказать, куда большие тенденции нас приведут. Келли и не задумывается, что мы движемся в направлении апокалиптического взрыва ума, когда богоподобный ИИ предположит пред нами безупречный позолоченный век (либо армагеддон). Однако он считает, что «мягкая версия сингулярности» будет иметь пространство, как только когда люди изобрели язык.

    «…как лишь мы свяжем 7 млрд человек и 7 триллионов машин, а уж искусственный ум все это же объединит… вещи будут происходить на этаком уровне, что нам даже предположить тяжело, и не говоря уж об фолиант, дабы предположить».