Каково это же: слетать на Марс и назад? Рассказ «очевидцев»

    Представьте, что вас закрыли особняки на полтора года. Единственные люди, которых вы видите, это же пять ваших «сокамерников». Вся ваша пища состоит из консерв либо полуфабрикатов для скорого разогрева в микроволновке. Веба нет, а уж ваша взаимосвязь с наружным миром агрессивно ограничена. Этаким был эксперимент команды «Марс-500» — группы из 6 псевдокосмо- и космонавтов, кои провели 520 дней на закрытом объекте в Москве в рамках опыта по изучению психосоциальных неурядиц путешествия на Марс и назад. Опыт закончился в 2011 году, и результаты данной самой долгосрочной имитации галлактического полета в истории были проанализированы в сотках исследований. На деньках исследователи из Чехии выпустили новейший анализ.

    Каково это же: слетать на Марс и назад? Рассказ «очевидцев»

    Дабы познать все больше о эксперементе пребывания экипажа в критериях экстремальной изоляции, ученые опросили каждого из пенисов группы спустя 12 дней опосля окончания опыта. «Мы попросили участников предположить проведенное в проекте время как только «историю», поделить ее на главы, отдать каждой главе заглавие и вкратце обрисовать ее содержание», пишут создатели научные исследования.

    В работе не мало прямых цитат космонавтов. Родом они из Нашей родины, Франции, Италии и Китая, в выдержках ниже и не будет имен, а уж перевод может появиться странноватым либо даже доверчивым.

    Глава I: АДАПТАЦИЯ

    Пенисы экипажа обрисовывают первые два-четыре месяца экспериментальной изоляции как только период приспособления. Работы существовало не мало, однако все существовало в новинку, а уж командный дух на высоте.

    «Я и не чувствовал особенной изоляции, нам потребовалось длительное время, дабы приспособиться к новейшей среде и сделать взаимоотношения меж собой, и я думаю, что мы провели не мало времени, разбираясь, как только применять модуль, инспектировать питание, кто будет готовить пищу на завтрашний день, кто будет ишачить завтра».

    Глава II: Скукотища

    Когда ежедневная деятельность предстала наиболее рутинной, новизна опыта пропала и осталось только однообразие.

    «Ты и не хочешь ничего изучать, ничего постигать… Мы позакрывались в индивидуальных комнатах…».

    «Каждый денек был этакий же, как только и другие, те самые стенки, этот же пол, как только и в стандартной жизни, ничего необычного… Ежемесячно одни и те самые опыты, одни и те самые задачки повторялись, как будто один и этот же месяц повторялся опять и опять — мы проводили одни и те самые опыты опять и снова, закрывая одни и те самые опросники…».

    «Честно говоря, я ждал, что будет все больше работы, все больше увлекательной работы, а уж ее существовало малость. Приходилось изобретать самому себе задачи… Лично мне казалось, что я впустую трачу свое время».

    Потерянные в черных модулях

    Рано или поздно ученые, проводящие опыт, подвергли экипаж отключению света на все больше чем 24 часа, дабы узреть них реакцию. Невзирая на доставленные неудобства, отключение электро энергии предстало быстрее паузой в монотонности будней, внеплановое обстоятельство, требующее ответа.

    Из дневника Шарля Ромена:

    «Я был в собственной комнате, когда кое-где в 13:00 электричество неожиданно отключилось и все вокруг нас замерло, за исключением огней сохранности и компов с батареями. Экипаж собрался на кухне, дабы обсудить происшедшее и составить оптимальный замысел воздействий. Пока что другие доставали индивидуальные фонарики, Алексей и я проверили блоки питания модулей. Все прерыватели были в порядке. Тогда и мы получили сообщение от наземного контроля, что первостепенный трансформатор строения, окружающего наши модули, зажегся. Мы и не знали, сколько времени будет нужно инженерам, дабы решить неурядицу.

    Потому, дабы сберечь энергию аварийных батарей и избежать каких-то новеньких неурядиц, мы отключили все электромагнитные приборы и даже скрутили электролампочки на энных системах сохранности, в каких и не нуждались. Осталось лишь два родника света: один на кухне и один около душевой. Дабы осознать нашу ситуацию, представьте самому себе сцену «конца света». Мы были крайними шестью пенисами экипажа, потерянными в черных модулях и охваченные толстой пеленой тишины. Приветливое гудение вентиляции пропало наряду с электричеством. Мы и не могли сцедить все больше двух л. из крана, так как давление в насосах водопроводной системы тоже свалилось. Наша реакция состояла в фолиант, дабы собраться совместно в единственном месте, где все гораздо был свет: на кухне».

    Особенные случаи

    Деньки рождения и празднички получают особенное значение в изоляции. Членам экипажа приходилось ухищряться, придумывая подарки на денек рождения из подручных материалов, время от времени прося центр руководства полетами передать наряду с посыльным излюбленный кинофильм либо книжку.

    «Это существовало увлекательно: как только отпраздновать и учредить денек рождения в изоляции, как только собрать вечеринку, как только записать видеообращение, как только предпринять несложные закуски… Центр руководства полетами подготовил специальную пищу и подарки для нас, кои мы отыскали в кладовке, и мужчины вправду довольствовались собственными деньками рождения».

    «В течение первой трети нашего пребывания у нас существовало подле четверых дней рождения, и это же означало целый мир для меня, так как мы практически могли связаться с «настоящей жизнью» — пожить малость «нормальным» временем».

    Празднички а также дозволяли оборвать каждодневную рутину. Каждый пенис экипажа делил собственные культурные празднички и традиции с иными.

    Приземление на Марс

    Добраться перед началом «Марса» существовало самым увлекательным моментом для псевдокосмонавтов. Экипаж разделился напополам — три пениса остались в жилье («на орбите»), дабы пристыковать и отстыковать «посадочный модуль» и обеспечить поддержку наземной команде. Команда «марсиан» провела 30 дней в изоляции в раньше закрытом «посадочном модуле», осуществляя виртуальное приземление на Марс, управляя виртуальным марсоходом и проведя три вылазки на поверхность.

    Невзирая на то, что это же время существовало одним из самых стрессовых для экипажа «Марс-500», заслуга существовала надлежащей: эмоции. Экипаж проявил, что даже спустя восемь месяцев скукотищи и изоляции он может делать свои задачки.

    «Это были деньки томной работы, максимально томной, длина данной главы максимально куцая, однако тотальная не плохих мемуаров. И работы…».

    «Когда мы получились наружу в собственных скафандрах, это же существовало максимально увлекательно; это же был оптимальный момент не совсем только из данной части изоляции, да и из всей изоляции вообщем. Это же существовала оптимальная часть эксперимента».

    Каково это же: слетать на Марс и назад? Рассказ «очевидцев»

    Возвращение домой

    Ежели Марс был пиком всего опыта, имитация возвращения существовала его тотальной противоположностью. Создатели работы обрисовывают его как только нехорошее похмелье.

    «После Марса был комплексный спуск в однообразие не самые высококлассные вещи, я думаю…».

    «Начиная с финала приземления и перед началом финала июля существовало подле четверых месяцев максимально депрессивного периода, так как все самое увлекательное прекратилось, приземление на Марс закончилось… это же существовало трудно, мы уже осуществили важнейшую задачку, существовало трудно, и не расслабиться… и не осталось никаких сюрпризов, никаких новеньких задач, одни и те самые опыты, изо денька в денек, мониторинг, проверка устройств… работа шла по серьезному графику… она существовала сложноватой и унылой…».

    Взаимосвязь важнее всего

    Когда вы целые месяцы и не общаетесь ни с кем, за исключением одних и тамошних же пяти человек, наконец письмеца и видеосообщения из окружающего мира стают намного важнее. Команда «Марс-500» очень огорчилась, когда решила, что коммуникации с наружным миром повредились.

    Трудности коммуникации «были общеприняты экипажем субъективно и разочаровали его», пишут создатели.

    Нехватка коммуникации либо неспешная взаимосвязь, по воззрению почти всех пенисов экипажа, предстала худшей точкой в ходе опыта.

    «Это был ноябрь 2010 года, и лично мне существовало максимально обидно, так как я и не получал писем от семьи, появилась некоторая неполадка, и я даже и не знаю, какой же существовала эта неполадка, однако я и не получал никаких писем, что моя семья лично мне посылала. Люди снаружи и не могли со мной связаться, исчезли либо существовала неполадка в вебе либо в адресе… и не знаю, однако существовало максимально грустно».

    «Это существовало в июне либо апреле сего года. Это же существовало совпадение, так как некие люди и не писали лично мне в одночасье, люди, кои привычно поддерживали со мной контакт, замолкли; это же существовало совпадение, и оно существовало сложнее всего».

    Ну что здесь скажешь? Человеку востребован человек.

    Каково это же: слетать на Марс и назад? Рассказ «очевидцев»

    Пока что доступа к инфы из окружающего мира у экипажа и не существовало, максимально посодействовало наличие этаких различных соседей по комнате, так как они могли познавать новейшую информацию друг у друга, разделяя культурные точки зрения и традиции.

    «Различия в культурах выступали в качестве посредника, а уж время от времени даже первостепенной предпосылкой коммуникаций», пишут ученые.

    Марс, конечно же, и не для слабонервных. Раз NASA планирует выслыть граждан на Красноватую планетку в 2030-х годах, а уж личные предприятия уповают колонизировать ее гораздо ранее, будет ладно познать, в которых критериях придется оказаться космонавтам. Самый долгий опыт людской изоляции проявил, что нам востребован замысел, как только повредить однообразие галлактического полета, как только сделать надежную взаимосвязь и как только набрать экипаж из граждан с различными культурными традициями.