Наш головной мозг в силах производить неверные впечатления, однако это же и не все время никудышно

    Вы ни разу и не попадали в ситуацию, когда наряду с кем-то становились очевидцем какого-то действия, однако почему-либо по-разному потом вспоминали, что вышло? Казалось бы, вы были рядом, лицезрели одно и то же, однако почему-либо имеете разнящиеся впечатления об событии. На деле этакое происходит достаточно частенько. И все дело в фолиант, что людская память неидеальна. Невзирая на то, что мы все привыкли полагаться на наши впечатления, наш головной мозг с течением времени может них конфигурировать.

    Элизабет Лофтус является доктором когнитивной психологии и занимается исследовательскими работами людской памяти и не один десяток лет. Она неплоха знаменита в данной сфере благодаря собственным научным исследованиям пластичности человечьих мемуаров, природы, также индивидуальностей сотворения неверных мемуаров. Научные работы Лофтус и не раз обнаруживали применение в юридической сфере. Она участвовала в качестве профессионала в сотке судебных случаев. Ее научные исследования обосновали, что наши впечатления умеют быть искажены под влиянием наружных причин, возникающих уже опосля обстоятельств, кои отложились в нашу память, вызывая эдак именуемый спецэффект дезинформации.

    На примере научные исследования случаев дорожно-транспортных происшествий Лофтус продемонстрировала, как только формулировка вопросца, данного очевидцам ДТП, может приводить к тамошнему, что показания этих очевидцев будут и не соответствовать реальности. К примеру, в одном из тестов людям-добровольцам, разбитым на несколько групп, были показаны разнообразные ролики автокатастроф продолжительностью от 5 перед началом 30 секунд. Опосля каждого видео граждан просили заполнить опросный лист, первый вопросец в каком звучал эдак: «Дайте отчет о трагедии, которую вы только-только увидели». Потом следовал ряд заядлых вопросцев про ДТП. Какой-то из них звучал последующим образом: «Как резво сдвигались авто на видео тогда, когда они врезались друг в друга?». ИСТИНА для каждой группы вопросец был сформулирован чуть по другому, и заместо слова «врезались» использовались этакие распознавания, как только «соприкоснулись», «ударились», «разбились», «стукнулись». При слове «разбились» люди причисляли более высоченную скорость, хотя по факту во любых вариантах она существовала схожей. Опыт проявил, что форма вопросца оказывает влияние на ответ очевидца. Лофтус проделала предположение, что это же сопряжено с переменами мнения действия в памяти испытуемых.

    В подобных опытах Лофтус получила схожий спецэффект. На вопросец: «Видели ли вы, как только разбилась фара?» — люди приводили крупное количество неверных свидетельств об разделенной фаре, в то время как только на деле фара и не существовала разделена.

    «На самом деле до боли просто исказить детали тамошнего, что все-таки на деле лицезрел человек, ординарно благодаря предоставлению ему же наводящей инфы. Однако в процессе собственной работы мы стали все почаще думать над тем самым, а уж как далековато можно зайти в вопросце преломления памяти человека? Можно ли вложить в человечий головной мозг целиком неверные впечатления об событиях, кои ни разу в действительности и не происходили?», — поделилась в интервью Business Insider Лофтус.

    И как оказывается – вправду можно. Лофтус, также психолог и коллега кафедры психологии Институтского института Лондона Джулия Шоу сумели удачно показать эту вероятность, «загрузив» неверные впечатления в головной мозг совсем здоровенных граждан.

    К примеру, в одном изучении 70 процентов испытуемых начали веровать в то, что сделали грех в образе кражи, нападения либо разбоя, ординарно используя способы применения неверных мемуаров в процессе беседы с людьми.

    Содержание

    • 1 Природой неверных мемуаров ученые занимаются наиболее сотки лет…
    • 2 …однако детальные научные исследования в этом направлении проводятся всего несколько крайних десятилетий
    • 3 Растолковать заданный парадокс помогает теория нечетких следов
    • 4 Теория выделяет два типа памяти, и каждый имеет свои достоинства
    • 5 Неверные впечатления и не все время неполадка

    Природой неверных мемуаров ученые занимаются наиболее сотки лет…

    Как только в один прекрасный момент произнес Сальвадор Придали: «Разница меж неверными и настоящими мемуарами такова же, как только и меж липовыми и реальными бриллиантами: конкретно липовые все время смотрятся реальнее и сверкают ярче».

    В этих словах содержится правда, которая может посодействовать нам растолковать, посему мы эдак резво начинаем веровать в неверные сообщения об случившемся.

    Мысль о искажении памяти берет свое начало наиболее сотки годов назад и сопряжена с работами философа и психолога Гуго Мюнстерберга, который тогда занимал пост главы факультета психологии Гарвардского вуза и президента Южноамериканской психической ассоциации. В статье, размещенной в газете The New York Times, Мюнстерберг писал об случае, произошедшем в Чикаго. Милиция нашла труп дамы, а уж сквозь время задержала и обвинила в убийстве отпрыска здешнего фермера. Опосля полицейского допроса юноша признался в фолиант, что кокнул эту даму. Даже невзирая на то, что у него на момент убийства существовало стальное алиби.

    «Он повторял свое признание опять и опять. Однако всякий раз это же признание становилось богаче в деталях», — писал тогда-то Мюнстерберг.

    В статье психолог докладывал, что с каждым новейшим рассказом история молоденького человека становилась все наиболее абсурдной и противоречивой – казалось, что его воображение и не поспевает за тем самым, что человек намерено сообщить. Со стороны существовало безоблачно, что он ординарно и не мог подтвердить то, что он ведает.

    Мюнстерберг пришел к выводу, что юноша просто-напросто предстал жертвой «непроизвольного внушения на базе предположений», кои высказывались полицейскими во время его допроса.

    …однако детальные научные исследования в этом направлении проводятся всего несколько крайних десятилетий

    К огорчению, идеи Мюнстерберга на то время показались мировой общественности очень конструктивными, и парня напоследок неделькой потом все-же повесили. Только спустя несколько десятилетий мысль неверных и искаженных мемуаров будет подабающим образом исследована и начнет рассматриваться как только фактор, могущий оказывать влияние на показания.

    Сейчас почти все согласятся с тем самым, что неверные признания можно получить в процессе очень напряженного чувственно и на физическом уровне подавляющего допроса подозреваемого. Конкретно о этом умеют поразмыслить те самый, кто взглянет недавнюю документальную драму «Создавая убийцу» от предприятия Netflix, наделавшую много шума посреди южноамериканского сообщества. Производится ли неверное признание под мощным давлением, либо человек вправду верует в то, что разговаривает – тут надо разбирать каждый вариант раздельно. Но Лофтус уверена, что оснований подозревать кого-либо в фолиант, что его впечатления подверглись искажению и дезинформации, у вас и не будет, ежели вы заблаговременно и не будете убеждены в фолиант, что это же вправду имело пространство.

    Но решение сего вопросца может прятаться в нашей биологии. На это же указали результаты работы южнокорейских нейробиологов из Вуза Тэгу, проводивших изучение мозговой деятельности у 11 добровольцев, имевших истинные и неверные впечатления. Ученые жаждили осознать, будут ли выслеживаться в получаемых заданных какие-то свойственные отличительные признаки. Граждан попросили ознакомиться со перечнем слов, разделенных на категории. Одной из этаких категорий, к примеру, существовала «домашний скот». Потом них подключили к аппарату многофункциональной магниторезонансной томографии и начали опрашивать на предмет наличия несоответствия для той самой либо другой категории у слов. В момент ответов исследователи пробовали обусловить конфигурации в кровотоке в различных частях головного мозга испытуемых. Опыт проявил, что у граждан, кои были убеждены в собственном ответе (и ответ на деле оказывался верным), кровоток рос в районе гиппокампа – отдела головного мозга, играющего важную участие в консолидации памяти (перехода краткосрочной памяти в долговечную). А уж когда участники были убеждены в собственных ответах, однако ответы на деле оказывались неверными (что происходило приблизительно в 20 процентах случаев), то увеличение кровотока наблюдалось во фронтопариетальном отделе головного мозга, отвечающем за эдак называемое «чувство дежавю».

    Растолковать заданный парадокс помогает теория нечетких следов

    Одна из теорий, которая пробует растолковать нам, посему наш головной мозг может заполняться неверными мемуарами, носит заглавие «теории нечетких следов». Создателями термина являются исследователи и психологи Чарльз Брейнерд и Валери Ф. Рейна. При помощи этойданной для нас теории ученые постарались в первый раз растолковать работу эдак именуемой парадигмы Диза-Родигера-Макдермот (Deese-Roediger-McDermott paradigm), либо сокращенно DRM. Звучит на первый взор жутко, однако на деле она названа в честь ее авторов, ученых Джеймса Диза, Генри Родигера и Кэтлин Макдермот, кои гораздо в 60-х годах предприняли попытку воспроизвести лабораторный аналог дежавю.

    В изучении DRM испытуемым предлагался объемной список слов, например: «подушка», «матрас», «кровать», «кресло», «будильник», «дрема», «ночной кошмар», «пижама», «ночник» и т.д.. Все эти слова относятся к одной и той же категории — процессу сна. Однако слова «сон» нет в этом перечне. Когда сквозь энное время испытуемых спрашивали, существовало ли в перечне слово «сон», большая часть «вспоминали», что оно существовало. Конечно же, приобретенный спецэффект и не очень похож на реальное дежавю, однако создатели настаивали на тождестве устройств них появления.

    «Люди начинают «вспоминать» слова, которых на деле и не существовало в перечне, однако они убеждены в фолиант, что они были. Этот парадокс точно можно именовать неверной памятью», — поделилась Рейна в общении с Business Insider.

    «Это вправду максимально мощный психический парадокс. Тотальное несоответствие реальности. Это же не попросту ситуация, которую можно обрисовать словами: «Я и не помню», что в собственную очередь можно существовало бы именовать стандартной забывчивостью. Тут все еще труднее: «Я определенно помню то, чего же на деле и не было». И теория нечетких следов предстала первой попыткой растолковать этот феномен».

    Теория выделяет два типа памяти, и каждый имеет свои достоинства

    Первым делом ученые представили, что парадокс каким-то образом сопряжен с построением ассоциативного ряда меж словами. Но, когда такова вероятность существовала учтена в опытах, исследователи получили этакие же результаты.

    Теория нечетких следов, в собственную очередь, открывает и продвигает идею существования двух типов памяти: воспроизводящей и смысловой. Когда врубается воспроизводящая память, мы можем резво, определенно и в деталях вспомянуть что-то из минувшего. Когда же в дело вступает смысловая, то у нас появляются только смутные (нечеткие) воспоминая об прошлых событиях – отсюда, кстати, и заглавие теории.

    «С возрастом мы начинаем все больше полагаться на смысловую и все меньше на воспроизводящую память», — разговаривает Рейна.

    «Жизнь устроена эдак, что в большинстве случаев принципиальные вещи происходят опосля некой заминки. К примеру, будучи студентом, вы впитываете новейшие познания не попросту для тамошнего, дабы применить них сразу на практике. Для вас нужно держать в голове эту информацию, потому что она может понадобиться и в последующем семестре и сквозь него, а уж потом и на вашем грядущем месте работы. Эта информация различается от той самой, которую вы сможете держать в голове, скажем, один денек либо недельку. Она откладывается в ваш головной мозг на еще наиболее длительный отрезок времени. И дело в фолиант, что смысловая (расплывчатая) память с течением времени начинает доминировать над воспроизводящей (четкой)».

    Теория нечетких следов способна адекватно предсказать драматический спецэффект старения наших мемуаров, называющийся «эффектом противоположного развития» (developmental reversal effect). Это же значит, что когда вы взрослеете и перебегайте из юношества во взрослую жизнь, то увеличивается не совсем только эффективность вашей воспроизводящей памяти (вы сможете наиболее детально вспоминать произошедшие действия), однако в то же время происходит и рост доминанты смысловой памяти. На практике это же значит, что с наибольшей толикой вероятности вы будете испытывать уверенность в фолиант, что в перечне имелось то либо другое слово (как только в примере, который описан свыше), хотя на деле его там ни разу и не существовало, и в то же время вы причем будете держать в голове весь перечень.

    В целом это же значит, что ваша память и не неукоснительно усугубляется с годами. Ординарно ваш головной мозг становится наиболее избирательным в отношении поиска благоприятных смысловых значений, замедляя скорость подбора. С тамошнего момента, как только эта теория существовала представлена, она существовала доказана в рамках наиболее 50 остальных исследовательских работ иными учеными.

    Неверные впечатления и не все время неполадка

    Сначала почти все достаточно скептически отнеслись к данной теории, объясняя это же тем самым, что взрослые во всех отношениях превышают детишек. Однако этакое отношение к теории появилось, может быть, по причине тамошнего, что мы максимально частенько полагаемся на наш головной мозг, и хоть какое предположение об фолиант, что с годами его работа становится наименее четкой, смотрится для нас пугающей перспективой.

    В действительности же, невзирая на то что у любых нас с течением времени проявятся неверные впечатления, никаких неурядиц от сего мы испытывать и не будем, полагает Рейна. С эволюционной точки зрения в этаком неизбежно ожидаемом любых нас переходе к смысловой памяти даже можно определить свои достоинства. К примеру, в рамках собственных исследовательских работ Рейна нашла, что смысловая память помогает людям воспринимать наиболее неопасные решения в вопросцах принятия разнообразных рисков.

    Растолковать это же помогает феномен Алле, расходуемый в теории принятия решений и нареченный в честь экономиста и Нобелевского лауреата Мориса Алле. Феномен можно сконструировать в образе выбора меж двумя вариациями, в каждом из которых с некой вероятностью достаётся тамошняя либо прочая сумма денежек. Индивидумам дают выбор по единому решению из двух пар рискованных решений. В первом случае в ситуации A существуют 100% уверенность в получении выигрыша в 1 млн франков, а уж в ситуации B имеется 10% возможность выигрыша в 2,5 млн франков, 89% — в 1 млн франков и 1% — и не переиграть ничего. Во втором случае этим же индивидумам предлагается предпринять выбор меж ситуацией C и D. В ситуации C имеется 10% вероятности выигрыша в 5 млн франков и 90% и не переиграть ничего, а уж в ситуации D 11% составляет возможность выигрыша в 1 млн франков и 89% — и не переиграть ничего.

    Алле установил, что существенное большая часть индивидов в этих критериях предпочтет выбор ситуации A в первой паре и ситуации C во второй. Этот итог воспринимался как только феноминальный. В рамках существовавшей догадки индивидум, отдавший предпочтение выбору А уж в первой паре, обязан избрать ситуацию D во второй паре, а уж остановивший выбор на В обязан во второй паре дать предпочтение выбору С. Алле математически определенно пояснил этот феномен. Его главный вывод говорил, что правильно действенный агент предпочитает абсолютную надежность.

    «Большинство граждан расскажут: погодите-ка, куча денежек – это же предпочтительнее, чем ничего. Это же и существуют основная сущность в нашем случае. Смысл», — разговаривает Рейна.

    Психолог разговаривает, что существование неверных мемуаров умеют вынудить граждан волноваться об фолиант, как только они типо по-другому лицезреют окружающий них мир, однако в этом нет никакой трудности. В отличие от настоящих негативных возрастных неурядиц, кои умеют проявляться в фолиант числе и в образе понижения эффективности памяти, неверные впечатления в энных вариантах на деле помогают нам выполнять наиболее безобидный и поболее осознанный выбор в тамошних либо других вещах. Потому Рейна помечает, что и не следует путать неверную память с деменцией.

    «Люди и не испытывают неурядиц со смысловой памятью. Те самые студенты в посредственном владеют наиболее мощной памятью, однако даже у их она возможно наполнена различными ошибками и искаженными деталями, однако причем человек может даже и не понимать сего. Вся неполадка вертится вокруг тамошнего, что мы почему-либо привыкли мыслить, что обладаем безупречной памятью. Однако на деле никто и не владеет безупречной памятью. Ординарно наш головной мозг пробует заполнить те самый существующие пробелы, кои внутри нее существуют. И у одних это же происходит эффективнее, чем у других».

    Смысловая память — это же только еще один метод, благодаря которому наш головной мозг демонстрирует то, как он уже готов приспособиться к наружному окружению. Снова же, и не стоит ли путать неверные впечатления с деменцией («старческим маразмом», по-народному). Пока что человек и не испытывает никаких неурядиц, то и нервничать о этом и не стоит ли, полагает психолог.

    «С возрастом у граждан бывают и хорошенькие и дрянные деньки. С течением времени они начинают забывать детальные подробности тамошнего, что происходило в минувшем, но это же компенсируется смысловой памятью, которая с годами становится все наиболее и поболее эффективной», — разговаривает Рейна.

    «Поэтому я считаю, что ежели и не покупать в расчет вправду проблемные случаи со здоровьем, то нам и не следует очень волноваться об фолиант, что наши впечатления с годами будут каким-то образом повреждены. Надо истекать из тамошнего, что они ни разу не были целиком цельными».