Neuralink Илона Маска. Часть пятая: задачка Neuralink

    Эксцентричный в неплохом смысле сего слова бизнесмен, плейбой, благотворител Илон Маск знаменит всему миру. Это же он решил вывести население земли в космос, колонизировать Марс, отрешиться от разовых ракет. Это же он собрался сделать мир чище, пересадив нас с каров с ДВС на самоуправляемые авто. Пока что разворачиваются эти компании, он и не посиживает складя руки. Он замыслил Neuralink, который поможет нам предстать новенькими людьми. Без границ и без слабостей, как только и положено в новейшем мире (Илона Маска). Документировать безумные идеи Маска, как только и все время, вызвался Тим Урбан с WaitButWhy (он писал про искусственный ум, колонизацию Марса и SpaceX). Представляем одно из топовых произведений современной научно-популярной журналистики. Дальше от первого личика.

    Часть 1: Великан Человечий

    Часть 2: Головной мозг

    Часть 3: Полет над гнездом нейронов

    Часть 4: Нейрокомпьютерные интерфейсы

    Часть 5: Задачка Neuralink

    Часть 6: Эпоха волшебников

    Часть 7: Величавое слияние

    Так как я уже писал об двух компаниях Илона Маска — Tesla и SpaceX, — думаю, я понимаю его формулу. Она смотрится вот эдак:

    И его первая идея об новейшей предприятия всего начинается справа и проходит путь влево.

    Он предпринимает, что некие конкретные конфигурации во всем мире прирастят возможность тамошнего, что население земли будет иметь оптимальное будущее. Он знает, что крупномасштабное изменение мира происходит скорее всего, когда весь мир — Колосс Человечий — ишачит над сиим. И он знает, что Великан Человечий будет стремиться к достижению цели и тогда лишь тогда-то, ежели будет финансовая движущая сила — ежели сам процесс растраты ресурсов на достижение данной цели будет оптимальным делом.

    Часто, до того как бурно развивающаяся промышленность наберет обороты, все это же похоже на стопку бревен — все ингридиенты для огня на месте, все уже готово к работе, однако нет спички. Бытует некий технологический недостаток, и не дающий взлететь всей отрасли.

    Потому, когда Илон образовывает организацию, ее главная тактика, обычно, заключается в разработке спички, которая зажжет промышленность и принудит Великан Человечий ишачить над ней. Это же, в собственную очередь, как только полагает Илон, приведет к событиям, кои изменят мир таким макаром, что повысится возможность тамошнего, что у населения земли будет оптимальное будущее. Однако надо посмотреть на его предприятия с высоты птичьего полета, дабы все это же осознать. В гадком случае, вы будете неверно полагать все, что он выполняет, обыденным делом — тогда как только на деле то, что смотрится как только деловую, будет являться механизмом для поддержания предприятия, внедряющей инновации для сотворения принципиальной спички.

    Когда я функционировал над статьями про Tesla и SpaceX, я спросил Илона, посему он лезет в инженерию, а уж и не в науку, и он пояснил, что когда дело доходит перед началом прогресса, «инженерия является сдерживающим фактором». То есть, прогресс науки, бизнеса и индустрии — все это же происходит с разрешения технического прогресса. И ежели взглянуть на историю, в этом существуют смысл — поскольку любая величайшая революция в прогрессе населения земли — это же технический прорыв. Спичка.

    Итак, дабы осознать организацию Илона Маска, надо поразмыслить об спичке, которую он пробует сделать — наряду с тремя иными переменчивыми:

    И когда я начал размышлять об фолиант, что этакое Neuralink, я знал, какие переменчивые лично мне надо проставить. Тогда у меня существовало максимально смутное представление о одной из переменчивых — что миссию предприятия заключается в «ускорении возникновения общемозгового нейроинтерфейса». Либо магической шапки, как только я его именовал.

    Как я осознал, интерфейс общего головного мозга был должен представлять нейрокомпьютерный интерфейс в безупречном мире — супер-пупер-продвинутый концепт, когда все нейроны вашего головного мозга умеют незримо коммуницировать с миром извне. Эта концепция существовала базирована на научно-фантастической идее «нейронного кружева» из серии «Культура» Иэна Бэнкса — невесомый, неосязаемый интерфейс на весь головной мозг, который можно телепортировать в головной мозг.

    Вопросцев у меня существовало предостаточно.

    К счастью, я направлялся в Сан-Франциско, где был должен засесть с половиной команды основоположников Neuralink и побыть самым глуповатым человеком в комнате.

    Отступление на тематику, посему я и не преувеличиваю, называя себя самым глуповатым человеком в той самой комнате, ординарно взгляните сами.

    Содержание

    • 1 Команда Neuralink:
    • 2 Крупное препятствие #1: пропускная способность
    • 3 Крупное препятствие #2: имплантация
    • 4 Животрепещущие инновации в области НКИ

    Команда Neuralink:

    Пол Меролла, который провел крайние семь лет в участия ведущего архитектора чипов в IBM по програмке SyNAPSE, где управлял разработкой чипа TrueNorth — единого из огромнейших CMOS-устройств в истории по числу транзисторов, ежели что. Пол поведал лично мне, что его область работы называлась нейроморфной, а уж миссию — создавать транзисторные схемы, основанные на принципах архитектуры головного мозга.

    Ванесса Толоса, эксперт по микросборке команды Neuralink, один из ведущих исследователей биосовместимых материалов во всем мире. Работа Ванессы содержит в себе проектирование биосовместимых материалов на базе принципов промышленности интегральных схем.

    Макс Ходак, который функционировал над разработкой пары инноваторских технологий НКИ в лаборатории Мигеля Николелиса в Дьюке, также дважды в недельку ездил в институт для пуска Transcriptic, «роботизированной пасмурной лаборатории для естественных наук», которую сам и основал.

    Ди Джей Сео, который в собственных 20 с излишним лет разработал в Калифорнийском институте в Беркли ультрасовременную новейшую концепцию НКИ под заглавием «нейронная пыль» — крохотные ультразвуковые детекторы, кои умеют обеспечить новейший метод записи работы мозга.

    Бен Рапопорт, эксперт по хирургии в Neuralink, также ведущий нейрохирург. Гораздо у него существуют степень врача электротехники в Массачусетском технологическом колледже, позволяющая ему же пропускать собственную работу нейрохирурга «через линзу имплантируемых устройств».

    Тим Хэнсон, коего сотрудник вообразил как только «одного из топовых инженеров по всему миру на планете». Он самоучка, однако благодаря собственным познаниям материаловедения и алгоритмам микрофабрикации, ему же удалось сделать некие главные технологии, кои будут употребляться в Neuralink.

    Флип Сабес, ведущий научный коллега, лаборатория коего в Калифорнийском институте в Сан-Франциско заложила новейшую почву для НКИ, объединив «кортикальную физиологию, вычислительное и теоретическое моделирование, также психофизику и физиологию человека».

    Тим Гарднер, ведущий научный коллега Бостонского вуза, лаборатория коего ишачит над использованием НКИ у птиц, дабы исследовать «как сложноватые песни собираются из простых нейронных единиц» и познать «о связях меж паттернами нейронной активности в различных временных масштабах». Тим и Флип оставили свои штатные должности, дабы присоединиться к команде Neuralink.

    Да и сам Илон, генеральный директор и пенис команды. Пост генерального директора выделяет этот проект на фоне других, кои он не так давно запустил, и помещает Neuralink в наивысший ценность для него, где обитают лишь SpaceX и Tesla. Когда дело доходит перед началом неврологии, Илон владеет минимальными техническими познаниями в команде — однако ведь и SpaceX он начинал без особенных технических познаний и резво предстал сертифицированным ракетным спецом, читая и задавая вопросцы профессионалам в собственной команде. То же самое произойдет и тут.

    Я спросил Илона, как только он собрал собственную команду. Он ответил, что повстречался практически с 1000 человек, дабы собралась эта группа, и частью задачки существовало большущее число совсем раздельных экспертных областей, кои надо существовало перебрать: нейробиология, нейрохирургия, микроскопичная электроника, клинические тесты и пр. Так как это же междисциплинарная область, он находил междисциплинарных профессионалов. И это же видно по них биографиям — все пенисы группы владеют ни на что непохожим сочетанием познаний, кои перекрещиваются со познаниями остальных пенисов группы и совместно составляют вроде бы мегаэксперта. Илон а также жаждил определить граждан, кои могли посмотреть на цель свысока — кои были все больше сосредоточены на заводских результатах, чем на производстве бумажек. В общем, существовало тяжело.

    Однако вот они посиживали за округлым столом и смотрели на меня. Я был малость в шоке, так как был должен провести сильно много исследовательских работ, до того как приехать сюда. Я извлек из себя тезис, они схватили его и помножили вчетверо. И пока что длилась дискуссия, я начал понемногу осознавать, что к чему.

    В протяжении пары последующих недель я повстречался и с иными учредителями, всякий раз играя участие олуха. На этих встречах я сосредоточился на попытках составить исчерпающую картинку стоящих пред нами задач и тамошнего, как только будет высмотреть путь к магической шапке. Я жаждил осознать две этих коробочки:

    Первая существовала простейший. Бизнес-часть Neuralink — это же корпорация, занимающаяся разработкой нейрокомпьютерных интерфейсов. Они намерены производить ультрасовременные НКИ — некие из их будут «устройствами микронных размеров». Этот процесс будет поддерживать рост предприятия и станет хорошей базой для применения инновация (вроде тамошнего, как только SpaceX употребляет свои пуски для поддержания предприятия и тестов с новыми инженерными разработками).

    Что касается интерфейса, над которым они планируют ишачить, вот что разговаривает Илон:

    «Мы стремимся вывеси на базар нечто, что поможет при конкретных нешуточных травмах мозга (инфаркт, раковое поражение, прирожденное), приблизительно сквозь четверо года».

    Вторая коробочка существовала труднее. Сейчас нам кажется банальным, что пользование технологии парового мотора ради силы огня обязано существовало начаться, чтобы произошла индустриальная революция. Однако если б вы побеседовали с кем-то в 1760 году о этом, ясности существовало бы поменьше — какие препятствия надо преодолеть, какие инновации ввести, сколько все это же займет времени. И вот мы тут — пытаемся осознать, как только обязана высмотреть спичка, которая зажжет нейрореволюцию, и как только ее сделать.

    Отправной точкой для обсуждения инновация будет дискуссия об препятствиях — почему вообщем появляется целесообразность нововведений. В случае Neuralink этот перечень будет объемной. Однако даже с учетом тамошнего, что главным сдерживающим фактором будет инженерная технология, существуют несколько больших неурядиц, кои навряд ли предстанут главным препятствием:

    Публичный скепсис

    Не так давно был проведен опрос, в каком выяснилось, что америкосы страшатся грядущего биотехнологий, а именно — НКИ, все больше, чем редактирования генов.

    Флип Сабес и не делит них опасений.

    Когда ученый задумывается о изменении базовой природы жизни — о разработке вирусов, об евгенике и пр. — образовывается диапазон, который почти все биологии находят достаточно тревожным, однако я знаю, что когда нейробиологи задумываются об чипах в головном мозге, им же это же и не кажется странноватым, так как у нас уже существуют чипы в головном мозге. У нас существуют глубочайшая стимуляция головного мозга, которая упрощает симптомы заболевания Паркинсона, мы проводим первые тесты чипов для восстановления зрения, у нас существуют кохлеарный имплантат — нам и не кажется кое-чем странноватым поместить прибор в головной мозг, дабы считывать и записывать информацию.

    И, узнав все об чипах в головном мозге, я соглашаюсь — и когда америкосы выяснят об их все, они тоже изменят свое воззрение.

    История поддерживает этот прогноз. Люди и не максимально резво привыкли к глазной хирургии Lasik, когда она в первый раз возникла — 20 годов назад всего 20 000 человек в год прибегали к операции. Сейчас это же число составляет уже 2 000 000. То же самое с кардиостимуляторами. И дефибрилляторами. И пересадкой органов. Однако ведь она когда-то отдавала франкенштейнщиной! Имплантаты головного мозга будут из той самой же оперы.

    Наше недопонимание головного мозга

    Помните, «если предположить понятый головной мозг одной верстой, мы прошли всего три д по ней»? Флип тоже эдак полагает:

    Если б нам надо существовало осознать головной мозг, дабы вести взаимодействие с ним по существу, у нас могли быть трудности. Однако все эти штучки в головном мозге можно расшифровать без тотального осознания динамики вычислений в головном мозге. Вероятность полагать это же все — это же неполадка инженеров. Вероятность осознать происхождение и компанию нейронов в мелких деталях, кои удовлетворили бы нейробиологов сполна — это отдельная неполадка. И нам нежелательно решить все эти научные трудности, дабы достигнуть прогресса.

    Ежели мы можем ординарно с помощью технических способов вынудить нейроны говорить с персональными компьютерами, сего будет довольно, и машинное обучение позаботится о остальном. Другими словами обучит нас науке об головном мозге. Как только помечает Флип:

    Оборотная сторона фразы «нам нежелательно осознавать головной мозг, дабы достигнуть прогресса» состоит в том, что прогресс в инженерном деле практически наверняка прирастит наше научное познание — вроде тамошнего, как только Alpha Go обучит топовых игроков мира топовым тактикам игры в го. И этот научный прогресс приведет к гораздо наибольшему техническому прогрессу — инженерия и наука будут подталкивать друг дружку.

    Злостные великаны

    Tesla и SpaceX обе наступают на максимально заглавные хвосты (к примеру, авто индустрии, нефтегазового и военно-промышленного комплекса). Заглавные хвосты и не обожают, когда на их наступают, потому привычно проделывают все потенциальное, дабы препятствовать прогрессу наступающего. К счастью, у Neuralink нет этакий трудности. Нет ни одной большой сферы деятельности, которую может повредить Neuralink (по последней мере, в обозримом грядущем — а там, вероятная нейрореволюция нарушит работу практически каждой отрасли).

    Препятствия Neuralink — это же технологические препятствия. Них не мало, однако два из их стоят особнячком, и ежели них преодолеть, сего возможно довольно, дабы все другие стенки рухнули и целиком видоизменили линию движения нашего грядущего.

    Крупное препятствие #1: пропускная способность

    Сразу в людском головном мозге ни разу и не существовало наиболее нескольких сотен электродов. Ежели ассоциировать со зрением, это же равноценно сверхнизкому разрешению. Ежели ассоциировать с движком, это же простые команды с минимальной степенью контроля. Ежели ассоциировать с идеями, пары сотен электродов будет довольно только для тамошнего, дабы передать ординарно изложенное сообщение.

    Нам востребована наиболее высочайшая пропускная способность. Намного наиболее высочайшая.

    Рассуждая над интерфейсом, который мог бы сконфигурировать мир, команда Neuralink сформулировала образцовое число в «миллион сразу считываемых нейронов». Гораздо рассказывают, что 100 000 — это же число дозволит сделать не мало нужных НКИ с разнообразными применениями.

    С подобными дилеммами столкнулись первые компы. Примитивные транзисторы занимали просторно и с трудом масштабировались. Однако в 1959 году возникла печатная плата — компьютерный чип. Наряду с ней возник метод повышать число транзисторов и закон Мура — понятие об фолиант, что число транзисторов, кои можно уместить на компьютерном чипе, умножается каждые полтора года.

    Перед началом 90-х электроды для НКИ выполняли руками. Потом мы начали выяснять, как только осуществлять эти крохотные 100-электродные многоэлектродные матрицы, используя современные полупроводниковые технологии. Бен Рапопорт из Neuralink полагает, что «переход от ручного изготовления к электродам Utah Array предстал первым намеком на то, что закон Мура может возыметь власть и в области НКИ».

    Это же огромнейший потенциал. Сейчас наш максимум это же несколько сотен электродов, могущих мерить подле 500 нейронов сразу — это далековато и не миллион, даже и близко нет. Ежели прибавлять по 500 нейронов каждые полтора года, мы придем к миллиону в 5017 году. Ежели же умножать это же число каждые полтора года, мы получим миллион к 2034 году.

    В текущее время мы кое-где меж. Ян Стивенсон и Конрад Кординг выпустили работу, в какой разглядели наибольшее число нейронов, кои считывались сразу в различные моменты в протяжении крайних 50 лет (у каких бы то ни было зверях) и вывели итог на этот график:

    Это же изучение, которое гораздо именуют законом Стивенсона, подразумевает, что количество нейронов, кои мы можем индексировать сразу, по всей видимости, умножается каждые 7,4 года. Ежели этот показатель будет держаться, перед началом финала сего столетия нам получится дойти перед началом миллиона, а уж в 2225 году — записать каждый нейрон в головному мозгу и получить нашу готовую шапку волшебника.

    В общем, эквивалента интегральной схемы для НКИ пока что нет, так как 7,4 года — слишком крупное число для начала революции. Прорыв будет изготовлен и не прибором, которое может записать миллион нейронов, а уж со сдвигом парадигмы, вследствие коего этот график будет все больше прогуляться на закон Мура и все меньше — на Стивенсона. Как это же произойдет, последуют и миллионы нейронов.

    Крупное препятствие #2: имплантация

    НКИ и не сумеют завоевать мир, ежели каждый раз для них применения придется анатомировать черепушку.

    Это же значимая тематика в Neuralink. Думаю, слово «неинвазивно» либо «неинвазивный» существовало произнесено раз сорок во время моих бесед с командой.

    Кроме тамошнего, что это же обстоятельный барьер для входа и суровая неполадка для сохранности, инвазивная операция на мозге стоит ли дороговато и многого просит. Илон произнес, что финишный процесс имплантации НКИ обязан быть автоматизирован. «Машина, которая будет на это же способна, обязана быть кое-чем вроде Lasik, автоматическим действием — потому что в гадком случае вы будете ограничены числом нейрохирургов, а уж издержки будут очень высоки. Востребована машинка по типу Lasik, дабы масштабировать этот процесс».

    Производство НКИ с высочайшей пропускной способностью существовало бы прорывом уже само по себе, и не говоря уж об создании неинвазивных имплантатов. Однако исполнение обоих пт начнет революцию.

    Альтернативные препятствия

    Нынешние пациенты с НКИ прогуливаются с проводом, торчащим из головы. В дальнейшем это же, конечно же, и не взлетит.  Neuralink планирует ишачить над приборами, кои будут беспроводными. Однако это же а также связано с дилеммами. Нужно прибор, которое сумеет беспроводным методом транслировать и приобретать кучу заданных. Означает, оно обязано без помощи других позаботиться об этаких вещах, как только усиление сигнала, преобразование аналога в цифру, также сжатие заданных. И это же все а также обязано ишачить на индукционном токе.

    Очередная объемная неполадка — биосовместимость. Чувствительная электроника, обычно, и не максимально ладно уживается в желейном шарике. И человеческое тело никудышно воспринимает посторонние объекты в себя. Однако мозговые интерфейсы грядущего обязаны будут ишачить нетленно и без перебоев. Как следует, прибор будет герметично упаковано и довольно накрепко, дабы переживать десятилетия жужжания и смещения нейронов вокруг. И головной мозг — который расценивает современные прибора как только пришельцев и покрывает них рубцовой тканью — придется как-нибудь одурачить, заставив мыслить, что это же прибор — обычная часть головного мозга.

    Еще есть неполадка с местом. Где конкретно вы будете располагать свое прибор, которое сумеет вести взаимодействие с миллионом нейронов в черепе, который и без тамошнего разделяет место на 100 млрд нейронов? Миллион электродов, использующих современные многоэлектродные массивы, будет размером с бейсбольный мяч. Потому предстоящая миниатюризация — это же очередная непрекращающаяся инновация, которую можно добавить в перечень.

    Существуют а также факт тамошнего, что современные электроды в большей степени оптимизированы для простейший электромагнитной записи либо простейший электромагнитной стимуляции. Ежели нам вправду востребован действенный интерфейс, будет нужно нечто другое, чем однофункциональные твердые электроды — что-то с механической сложностью нейронных цепей, кои умеют записывать и провоцировать, также умеют вести взаимодействие с нейронами химически, механически и электрически.

    И давайте ординарно условимся, что все это же безупречно смешивается — широкополосное, долговечное, биосовместимое, двунаправленное, коммуникативное, неинвазивно-имплантируемое прибор. Сейчас мы можем яизвестия диалог с миллионом нейронов сразу. Лишь вот… мы ведь и не знаем, как только говорить с нейронами. И не так ординарно расшифровать статические вспышки сотки нейронов, однако ведь мы, по большому счету, пытаемся исследовать комплект конкретных вспышек, отвечающих конкретным примитивным командам. С миллионом сигналов это же и не сработает. Обыкновенный переводчик, по большому счету, употребляет два словаря, подменяя слова из единого словами в альтернативном — однако ведь это же и не означает осознавать язык. Нам надо выполнить массивный скачок в машинном обучении до этого, чем персональный компьютер научится языку, и гораздо наибольший скачок будет нужно сделать, дабы осознать язык головного мозга — потому что люди точно и не будут обучаться расшифровывать код миллиона сразу активирующихся нейронов.

    Какой же простейший ныне кажется колонизация Марса.

    Однако я уже готов поспорить, что смартфон, седан и высадка на Луну показались бы неодолимыми технологическими дилеммами для граждан несколькими десятилетиями раньше. И я уже готов поспорить, что это же —

    — появится совсем неразрешимым для граждан времен сего:

    И да, это же в вашем кармашке. Ежели прошедшее нас чему-то обучило, эдак это же тамошнему, что все время будут существовать технологии грядущего, невообразимые для граждан минувшего. Мы и не знаем, какие технологии, кои кажутся нам совсем неосуществимыми, в будущем предстанут повсеместными, однако будут и этакие. Люди все время недооценивают Великан Человечий.

    Ежели у любых, кого вы понимаете, к 40 годам покажется электроника в черепе, это же произойдет благодаря сдвигу парадигму, который вызвал базовый сдвиг во всей данной промышленности. Этот сдвиг как только раз и пробует учредить команда Neuralink. Альтернативные команды ишачят над сиим тоже, и крутые идеи уже начали возникать:

    Животрепещущие инновации в области НКИ

    Группа из Вуза штата Иллинойс разрабатывает интерфейс из шелка:

    Шелк можно свернуть в узкую связку и относительно неинвазивно внедрить в головной мозг. Там он на теоретическом уровне расправится и осядет в контурах, как только термоусадочная пленка. На шелке будут гибкие кремниевые транзисторные массивы.

    В собственном выступлении TEDx Talk, Хон Йео показал массив электродов, нанесенный на его кожу, как только временная татуировка, и ученые полагают, что этот способ можно потенциально применять в головном мозге:

    Иная группа ишачит над собственного рода наномасштабной электродной нейронной решеткой, так крохотной, что ее можно внедрить в головной мозг с помощью шприца:

    Для сопоставления: эта красноватая трубочка справа является кончиком шприца.

    Альтернативные неинвазивные способы включают вхождение в вены и артерии. Илон упоминал последующее: «Наименее инвазивный метод будет кое-чем вроде высокопрочного стента, который заходит сквозь бедренную артерию и разворачивается в системе кровоснабжения для взаимодействия с нейронами. Нейроны задействуют не мало энергии, потому это же по большому счету дорожная решетка к каждому нейрону».

    DARPA, подразделение технологических нововведений вооруженных сил США, благодаря не так давно профинансированной програмке BRAIN, ведет разработку крохотных «замкнутых» нейронных имплантатов, кои умеют поменять антибиотики.

    Второй проект DARPA ориентирован на инсталляцию миллиона электродов в прибор размером с монетку.

    Иная мысль, над которой ведется работа, это же транскраниальная магнитная стимуляция (ТМС), в какой магнитная катушка вне головы может производить электромагнитным импульсы снутри головного мозга.

    Эти импульсы умеют провоцировать мотивированные области нейронов, обеспечивая полностью неинвазивный тип глубочайшей стимуляции головного мозга.

    Один из соучредителей Neuralink, Ди Джей Сео приложил усилия к создании еще больше кульного интерфейса под заглавием «нейронная пыль». Нейронная пыль являет собой крохотные кремниевые детекторы размером в 100 мкм (приблизительно равные ширине волоса), кои обязаны впрыскиваться прямо в кору. Вконец рядом, над жесткой мозговой оболочкой, будет размещаться 3-миллиметровое прибор, которое сумеет вести взаимодействие с датчиками в пыли средством ультразвука.

    Это же очередной пример инноваторских преимуществ, получаемых от междисциплинарной команды. Ди Джей пояснил лично мне, что «существуют технологии, об которых вообщем и не думают в данной области, однако мы можем привнести в нее некие принципы них работы». Он разговаривает, что нейронная пыль существовала сотворена под впечатлением от механизмов работы технологий микрочипов и RFID. Можно с легкостью узреть, как только ишачит перекрестное воздействие различных полей:

    Альтернативные ишачят над еще больше неописуемыми мыслями, таковыми как только оптогенетика (когда вы вводите вирус, который крепится к клеточке головного мозга, заставляя ее потом стимулироваться светом) либо внедрением углеродных нанотрубок, миллион которых можно связать совместно и обратить в головной мозг сквозь кровоток.

    Эти люди ишачят над нововведениями в предприятия.

    Ныне это же относительно маленькая группа, однако когда прорыв вправду начнет предлагать об самому себе аристократию, это же резво поменяется. Действия начнут резво развиваться. Пропускная способность головного мозга будет становиться все предпочтительнее и предпочтительнее, потому что процедуры имплантации будут становиться проще и дешевле. Возникнет публичный энтузиазм. И когда публичный энтузиазм наберет обороты, увидит вероятность и Великан Человечий — и тогда-то скорость развития подскочит перед началом небес. Определенно эдак же, как только прорывы в компьютерном оборудовании привели к развитию программного обеспечения, эдак и большие промышленности подключатся к создании мозговитых приложений и передовых машин, кои будут ишачить вместе с нейрокомпьютерными интерфейсами. Когда-нибудь в 2052 году вы будете говорить какому-нибудь подростку об фолиант, как только все начиналось, и ему же будет скучновато.

    Я пробовал вынудить команду Neuralink обсудить со мной 2052 год. Я жаждил познать, что будет, когда все это же воплотится в жизнь. Я жаждил познать, что они сами жаждили бы поставить на пространство прочерка. Однако это же существовало тяжело — ведь эту команду образовывали умышленно, дабы она сосредоточилась на заядлых результатах, а уж и не на пустых словах.

    Однако я продолжал просить, стиснув зубы, пока что они и не выложили свои мысли касательно грядущего. Я а также провел огромную часть собственных бесед на тематику дальнего грядущего с Илоном и Мораном Серфом, нейробиологом, который ишачит над НКИ и не мало задумывается об длительных последствиях собственной работы. В конце концов, один из пенисов команды Neuralink поведал лично мне, что, непременно, он и его коллеги об многом грезят — по другому бы они и не выполняли то, что проделывают — и что почти все вещи в них области были сделаны под воздействием научной фантастики. Он советовал лично мне побеседовать с Рамезом Наамом, создателем известной трилогии «Нексус». Потому я задал 435 вопросцев Рамезу, дабы составить полную картинку.

    По итогам данной беседы я ушел совсем убитым. В один прекрасный момент я писал, каково будет, ежели мы вернемся в 1750 год — когда гораздо и не существовало электро энергии, движков либо телекоммуникаций — вытащим Джорджа Вашингтона и покажем ему же наш современный мир. Он будет эдак шокирован, что умрет. Тогда-то же я призадумался об концепции тамошнего, на сколько лет в будущее надо отправиться, дабы попробовать летальный шок от прогресса. Я именовал ее Точкой Летального Прогресса (ТСП).

    С того времени, как только родился Великан Человечий, наш мир обрел странноватое свойство — со временем он становится все волшебнее. Эдак ишачит ТСП. И так как развитие порождает еще больше скорое развитие, тенденция заключается в том, что с течением времени ТСП становится все поближе, все короче. Для Джорджа Вашингтона ТСП составляла несколько сотен лет, что и не так не мало в общей схеме людской истории. Однако ныне мы живем во времени, когда все летит эдак резво, что мы можем попробовать несколько ТСП за собственную жизнь. Размер всего, что случилось с 1750 по 2017 года, возможно повторен уже в течение вашей жизни, при этом не один раз. Это же магическое время, дабы жить — и это же мудрено осознать, тяжело заприметить, так как ту самую жизнь, которой мы живем, мы проживаем со стороны помещений.

    Во всяком случае я не мало думаю об ТСП и все время задаюсь вопросцем, что существовало бы, если б мы направились вперед в машинке времени и испытали то, что Джордж испытал бы тут. Каким обязано быть будущее, дабы я погиб от шока? Можно рассуждать об этаких вещах, как только искусственный ум и редактирование генов, и я и не сомневаюсь, что прогресс в этих областях может привести к моей погибели от шока. Однако фраза «кто его знает, как только оно будет» ни разу и не существовала описательной.

    Я считаю, что у меня, может быть, в конце концов возникла описательная картинка нашего шокирующего грядущего. Разрешите лично мне описать ее для вас.

    Часть 1: Великан Человечий

    Часть 2: Головной мозг

    Часть 3: Полет над гнездом нейронов

    Часть 4: Нейрокомпьютерные интерфейсы

    Часть 5: Задачка Neuralink

    Часть 6: Эпоха волшебников

    Часть 7: Величавое слияние