Посему космос этакий черный, ежели во Вселенной млрд кинозвезд?

    Ежели Вселенная беспредельна и полна кинозвезд и галактик, посему мы и не лицезреем них всюду, куда бы ни поглядели? Время от времени самые ординарные вопросцы имеют под собой глубочайшее основание. Что, ежели когда мы следим в ночное небо и лицезреем там только черноту и суперзвезды, которых намного все меньше, чем кинозвезд во Вселенной, то это же поэтому, что мы люди не можем узреть все больше? Посему ночное небо темное и лишено света?

    Посему космос этакий черный, ежели во Вселенной млрд кинозвезд?

    Посему космос этакий черный, ежели во Вселенной млрд кинозвезд?

    Сначала это же может появиться бессмыслицей. Конечно же, у нас существуют прозрачная атмосфера, позволяющая нам вглядываться в пространные глубины космоса, когда Солнце присутствует на обратной стороне нашего мира. И наше размещение в галактике значит, что только часть Вселенной скрыта галактическим газом и пылью, кои привычно заблокируют огромную часть света в центральных регионах Млечного Пути. Все же если б мы жили в вправду нескончаемой Вселенной, если б свободная полость глубочайшего космоса длилась довольно длительно в любом направлении, то куда бы мы ни глянули, мы всюду лицезрели бы зияющие точки света.

    Посему космос этакий черный, ежели во Вселенной млрд кинозвезд?

    Конечно, мы можем заглянуть в самые глубочайшие глубины пустого места, где нет ни кинозвезд, ни галактик, кои можно узреть безоружным глазом либо при помощи обыкновенных телескопов, можем обратить галлактический телескоп Хаббла, дабы тамошний вглядывался в эту тьму часами либо даже деньками. Тогда и мы обнаруживаем, что Вселенная полна кинозвезд и галактик. Свет кинозвезд проходит миллионы, млрд либо даже десятки млрд световых лет и добивается нашего наилучшего оборудования. Может потребоваться длительное время, дабы изловить довольно фотонов на этаком огромном расстоянии, однако беря во внимание само мало 170 млрд галактик, присутствующих в той самой части Вселенной, которую мы имели вероятность следить, можно призадуматься об фолиант, что них на деле нескончаемое число.

    Во всяком случае мы лицезреем очевидно и не бесконечность. Гораздо в 1800 году Генрих Ольберс осознал, что если б Вселенная существовала вправду нескончаема — с нескончаемым числом зияющих звездочек — то в итоге, куда бы вы ни поглядели, ваши очи попали бы на поверхность суперзвезды. Вы заметили бы и не те самый галактики, что лицезреем мы, кои по наибольшей части пустое пространство; вы заметили бы все них суперзвезды, также суперзвезды в галактиках за ними, и гораздо далее и далее. Путешествуя сквозь млрд, триллионы, квадриллионы световых лет, вы попадали бы к звезде.

    Посему космос этакий черный, ежели во Вселенной млрд кинозвезд?

    Это же простейший математический факт: ежели взять нескончаемое место с окончательной, ненулевой герметичностью «вещества» в нем, то взглянув на хоть какое его пространство (и в любом направлении), вы определенно приходили бы к этому веществу сквозь конечное расстояние. Ежели допустить, что космос полон кинозвезд — даже ежели они разрежены — но нескончаем и владеет однородной герметичностью, вы будете безизбежно приходить к звезде, независимо от направления.

    Тамошняя же математическая аксиома разговаривает для вас, что в итоге астральный свет со всех боков прибудет к вашему пространству, также ко всем пространствам в пространстве. Если б наша Вселенная существовала такой — статичной, нескончаемой, с нетленно зияющими звездами — ночное небо все время существовало бы колоритным.

    Что все-таки выручило нас от всего сего? Веруйте либо нет, однако это же Объемной Взрыв. Тамошний факт, что Вселенная и не была все время и что мы можем следить суперзвезды и галактики только на конкретном расстоянии — а означает, приобретаем консервативное количество света, тепла и энергии от их — объясняет, посему в нашем ночном небе эдак не достаточно света. Конечно же, по всей Вселенной разбросано колоссальное количество точек света. Однако них количество, которое мы лицезреем, оно ограничено скоростью света и физикой расширяющейся Вселенной. Кое-где там существуют большая Вселенная, куча кинозвезд и галактик, которых мы и не лицезреем, однако освещать наше небо они и не умеют, так как с момента Немалого Взрыва прошло и не настолько не мало времени, дабы них свет нас достигнул.

    Посему космос этакий черный, ежели во Вселенной млрд кинозвезд?

    «Погодите минуту, — заметите вы, — Большой Взрыв разговаривает нам, что Вселенная существовала горячее и плотнее в минувшем, а уж означает излучение от сего плотного и жаркого состояния обязано сейчас быть всюду, распространяться во любых направлениях». И будете правы: 13,8 млрд годов назад Вселенная существовала так жаркой, что и не могли образоваться нейтральные атомы, и не говоря уж об звездах и галактиках. Когда эти нейтральные атомы, в конце концов, сформировались, свет начал распространяться по прямой полосы и обязан прибывать к нашим очам со любых направлений всегда, независимо от тамошнего, что мы делаем.

    Посему космос этакий черный, ежели во Вселенной млрд кинозвезд?

    И мы лицезреем этот свет каждый раз, когда включаем пожилой телек, настроенный на мертвый канал. Этот «снег», черно-белый шум, который вы видите на дисплее телека, поступает со любых источников: от радиопередач, Солнца, темных дыр и различных астрофизических явлений. Подле 1% поступает от послесвечения Немалого Взрыва: галлактического микроволнового фона. Если б мы могли созидать в микроволновом и радиодиапазоне электрического диапазона — не совсем только в зримом — мы увидели бы, что ночное небо почти умеренно по яркости и темных пятен нет нигде.

    Конкретно композиция двух фактов:

    • что Вселенная была конечное время;
    • и что мы лицезреем лишь свет зримой части диапазона

    отвечает за мглу ночного неба. На деле, единственная причина тамошнего, что мы ладно приспособились созидать свет, состоит в том, что свет нашего солнца покоится в спектре тыщ градусов Кельвина, потому мы лицезреем все, от чего же он отражается. В каком-то смысле наши консервативные органы эмоций принудили нас обследовать Вселенную.