Посему нам больно от жаркого и прохладного?

    На первый взор, у жаркого сплава чайника и кубика льда нет ничего общего. Однако эти два объекта умеют причинять боль. Мощное тепло и мощный холод оказывают на кожу человека позарез противное влияние — это мы знаем с юношества. Однако что мы выяснили вконец не так давно, эдак это же что головной мозг практически идиентично принимает эти температурные крайности. Мы часто думаем, что конкретно поверхность тела — и нервишки, кои внутри нее имеются, — напрямую отвечает за ощущение прикосновения, но то, что биологи именуют «соматосенсорной системой», на деле включает наиболее обширный диапазон эмоций.

    Посреди их, конечно же, существуют прикосновение само по себе, другими словами определение механических раздражителей кожи, однако а также проприоцепция, другими словами способность чувствовать ориентацию и местоположение туловища, и ноцицепция, которая отвечает за способность организма выявлять вредоносные раздражители. Ощущение боли — это же ответ организма на ноцицепцию.

    Каким бы ни был болевой стимул — механическим, хим либо тепловым — ноцицепция вдохновляет нас избавиться от него. Засуньте руку в огнь — и вы ощутите жжение, которое принудит ваше тело вытащить руку из огня как только можно скорее. Это же и не самое наглядное ощущение — боль, — однако она обосновывает, что ваше тело старается держать вас в сохранности. Потеряете способность ощущать боль — и будет максимально никудышно.

    «Основной принцип», разговаривает нейробиолог Вуза Дьюка Йорк Грандл, «таков, что сенсорные нейроны, кои имеются всюду в вашем теле, имеют комплект каналов, кои конкретно активизируются прохладными либо жаркими температурами». Изучая на генном уровне измененных грызунов в течение крайних пятнадцати лет, ученые сумели обосновать, что эти каналы — белки, вмонтированные в стены нейронов, — конкретно участвуют в восприятии температуры.

    Идеальнее всего изученный канал TRPV1 отвечает на мощное тепло. TRPV1 привычно и не активизируется, пока что раздражитель и не достигнет температуры 42 градуса, которую люди и грызуны привычно разглядывают как только утомительно знойную. Как ваша поверхность тела добивается сего порога, канал активируется, активирует весь нерв и в головной мозг передается простейший сигнал: ой!

    «С холодом, в принципе, используются этакие же механизмы», поясняет Грандл, кроме тамошнего, что бытует белок TRPM8, который активизируется, когда ординарно становится холодно, и не неукоснительно очень холодно.

    Останется гораздо TRPA1, который является, пожалуй, менее изученным классом этих белков. В то время как только исследователи нашли, что он активизируется в ответ на очень прохладные раздражители, невнятно, воспринимает ли он роль в самом процессе обнаружения этих раздражителей.

    Все совместно три этих белка — TRPV1, TRPM8 и TRPA1 — дозволяют поверхности тела измерять температуры в спектре и телу — реагировать соответствующе. И так как это же ноцицепторы, работа этих белков в фолиант, дабы помогать для вас избегать конкретных температур, а уж и не находить них. Грызуны с дефективными версиями сенсора TRPM8, к примеру, все больше и не избегали прохладных температур. Это же означает, что грызуны — и, может быть, мы — и не занимаются активным поиском наглядных температур. Заместо сего они интенсивно избегают чрезвычайного тепла и холода, предпочитая теплую, размеренную среду.

    Хотя ученые обусловили термические границы, при которых эти TRP-рецепторы стают активными, это же и не значит, что них нельзя смодулировать. Наконец, теплый душ возможно невыносимо жарким, ежели вы обгорели и не солнышке. «Было показано, что это же обосновано тем самым, что воспаление кожи выполняет чувствительным канал TRPV1», разговаривает Грандл, «понижая порог, при котором эти нервишки транслируют болевые чувства в мозг».

    Однако температура — и не единственное, что активирует эти сенсоры; растения тоже. Вас может не изумить то, что TRPV1, который активизируется чрезвычайным теплом, а также активизируется капсаицином, который наделяет острый перчик его остротой. А уж TRPM8 отвечает на охлаждающую силу ментола, который имеется в листьях мяты. TRPA1 а также именуют «рецептором васаби», благодаря тамошнему, что он активизируется жгучими ингридиентами горчичных цветков.

    Как только у цветков возникли хим вещества, кои активируют сенсоры, привычно активируемые температурой? Молекулярный биолог Вуза Вашингтона Аджай Дака поясняет, что капсаицин ничего и не выполняет с TRPV1 у рыб, птиц либо зайчиков, однако активирует тот же сенсор у граждан и мышей. «Возможно, растения выработали капсаицин, дабы какие-нибудь звери них и не поедали, оставили в покое», однако причем растения были съедобны для остальных существ. Полностью может быть, аналогичные механизмы привели к эволюции ментола и горчицы.

    То есть, эти любознательные взаимоотношения меж растениями и температурами умеют отражать глубокую эволюционную историю быстрее цветков, ежели зверях. Может быть, растения отыскали метод взламывать способности обнаружения температуры в наших телах, а уж потом подделали ингридиенты, активирующие болевые сенсоры.

    Потому тамошний факт, что мы истекаем впоследствии, поедая аджику с хреном, и не сопряжен с каким-нибудь свойством, присущим перцу, а уж только с тем самым, что капсаицин и тепло активируют нервишки кожи идиентично.

    Пользуясь сенсором, настроенным на вредоносные раздражители, эти растения отыскали подлый метод избегать участи быть пожранными… пока что мы и не отыскали метод услаждаться больно обжигающей острой едой и поливать все горчичкой. Эдак что в последующий раз, когда вы заметите, что вас практически порвал массивный перчик чили, воспользуйтесь моментом и подумайте, что происходящее является результатом миллионов лет эволюционного схватки меж растениями и звериными. Схватки, в каком мы, как бы, побеждаем (однако это же и не определенно).