Подземные бактерии почти достигнули бессмертия

    В минувшем месяце обсерватория Deep Carbon провозгласила об поразительном факте: толпа бактерий, проживающих под поверхностью Почвы, составляет от 15 перед началом 23 млрд тонн углерода, что приблизительно в 245-385 раз превосходит толпу углерода любых граждан. Это же изумительно. Ведь недавно мы даже не подозревали, что глубоко под планетой земля вероятна жизнь. Но за всем сиим и не сразу же предстала видна деталь, которая наиболее изумительна и увлекательна, чем толпа подземной жизни: ее возраст.

    Подземные бактерии почти достигнули бессмертия

    Как только достигнуть бессмертия? Спросить у бактерий

    Гораздо в финале 1920-х годов ученый по имени Чарльз Липман, доктор Калифорнийского вуза в Беркли, начал подозревать, что в валунах существуют микробы. И не ископаемые микробы. Живы.

    Он размышлял над тем самым, что микробы в его лаборатории можно существовало оживить опосля 40 лет, проведенных в сухой почве в запечатанных бутылках. Ежели они могли пережить четверо десятилетия, был ли некий рубеж?

    Уголь походил на валун, созрелый для тестовых испытаний, выросший из болотной грязюки. Он начал давить фрагменты угля, дабы взглянуть, сумеет ли чего-нибудть прорасти из пыли. Сумело.

    Размешав угольную пыль в стерильной воде, сквозь две-три недельки он заметил нечто схожее на микробов. Помещая его в смеси с пептоном, пищей микробов, он убыстрил время реанимации перед началом пяти часов.

    Что интересно, он нашел, что период регидратации в воды в течение двух дней был нужен для восстановления. Ежели размельченный уголь смачивался, однако после чего немедля помещался в пищевой агар, схожий желатину, в чашечке Петри, ничего и не вырастало.

    Конечно, Липман включал меры предосторожности, дабы гарантировать, что никакие загрязнители и не вызывают увеличения. Его драконовские процедуры чистки и стерилизации за ранее раздробленных кусков включали чистку, вымачивания, выпекание и сдавливание кусков угля в течение пары часов либо дней перед началом измельчения. Практически, он нашел, что нагрев эталона в течение пары часов при 160 градусах Цельсия ни разу и не приводит к уничтожению микробов снутри угля. Во всяком случае, он даже поощрял них. Чем подольше они выпекались — перед началом неописуемых 50 часов — тем самым предпочтительнее они, казалось, возрастали, когда уголь потом разбивался. (Ежели его результаты были подлинными, они умеют быть и не настолько и необычными, беря во внимание условия, при которых образовывается уголь).

    Липман и не веровал, что микробы, которых он сотворил из угля, были живые в фолиант же смысле, в котором живые микробы в кишечном тракте. Быстрее он считал, что во время процесса формирования угля микробы высохли и вошли в фазу заморозки.

    «…Микроорганизмы, отысканные в угле, на деле являются выжившими, заключенными в уголь во время его образования из материала, который сначало был, возможно, максимально зажиточен микробами, так как был похож на торф», писал он в Journal of Bacteriology. «Я считаю, что пространствами разбросанные по угольным толпам случайные споры либо некоторая аналогичная устойчивая стадия покоя мельчайшего организма пережили превратности времени и причин и сохранили жив темперамент, способность преобразовываться в растительный организм и способность плодиться в подходящих условиях».

    Это же высушенное состояние мы ныне называем ангидробиозом, и конкретно в этаком состоянии тихоходки умеют противостоять вакууму космоса и бомбардировке радиацией.

    Уголь Липмана поступил из Уэльса и Пенсильвании, где часть его существовала добыта на глубине 900 погонных метров. Пенсильванский уголь вдохновил заглавие целого геологического подпериода — пенсильванского.

    Ему же более 300 миллионов лет.

    Шел 1931 год. Его коллеги, возможно, считали, что Липман сошел с разума. Однако тут, в 2019 году, кажется все наиболее возможным, что он и не был умалишенным. Наистарейшими живыми созданиями во всем мире умеют быть и не гнутые остистые сосны не древнейшие осины, а уж крохотные бактерии, запертые в скалистых породах под поверхностью, миссию которых — и не расти либо плодиться, а уж ординарно одурачить гибель.

    Больше работ, показавшихся в крайнее десятилетие, отображают, что микробы, проживающие — почти все из их в гидратированном, активном состоянии — в отложениях, в породах, в кармашках и трещинках под планетой земля — это же устаревшие заданные.

    К примеру, сначала 2000-х годов ученые нашли, что скорость, с которой бактерии в водоносных слоях и отложениях дышали, существовала изрядно ниже, чем у бактерий на поверхности. Скорость оборота биомассы — время, нужное для подмены молекул в клеточке — измерялась от сотен перед началом тыщ лет.

    «Мы и не знаем, плодятся ли бактерии в этих подземных средах с таковыми неспешными темпами оборота биомассы», писали Фредерик Ковелл и Стивен Д’Хондт в обзоре Nature and Extent of the Deep Biosphere 2013 года, «или живут без деления миллионы и десятки миллионов лет».

    В 2017 году в PNAS возникла работа, в какой показано, что в двух километрах под дном Тихого океана у берегов Стране восходящего солнца, в угольных и сланцевых залежах возрастом 5-30 миллионов лет, найдена низкорослая герметичность микробов (хотя «низкая» все гораздо составляет 50-2000 клеток на кубический сантиметр).

    И все они гораздо интенсивно, хоть и максимально медлительно, жили. Время них генерации варьировалось от месяцев перед началом наиболее 100 лет. Однако эта оценка, существовала, возможно, заниженной. Время генерации пищеварительной палочки в лаборатории — от 15 перед началом 20 минут.

    В изучении бактерий, проживающих в глубоководных морских отложениях в южной части Тихого океана, 2018 года, размещенном в Geobiology, был изготовлен вывод об фолиант, что приспособленность в этаких отложениях заключается и не в росте, а уж в выживании. Создатели сделали вывод, что одиним-единственным родником еды для этаких бактерий будет то, что с ними существовало похоронено. Количество потребляемого ими углерода на техническое сервис и ремонт в течение года составляло всего 2% от своего содержания углерода в клеточке.

    «Тот факт, что неповрежденные микробные клеточки обнаружены в данной древнейшей среде обитания, имеет восхитительные последствия в отношении стойкости этих организмов», пишут создатели.

    В них компьютерных моделях, моделирующих не мало миллионов лет, сквозь четверо миллиона лет все клеточки прекращали рост. Они ординарно вкладывали все ресурсы, кои могли определить, дабы поддерживать работу старенькой тушки.

    Как только длительно может длиться эта игра с нулевыми призовыми? Будут ли в итоге бактерии голодовать? Воспримут ли они иссохшую, замороженную форму, вроде той самой, что нашел Липман? Либо же это же просит особенных критерий?

    Скапливаются подтверждения тамошнего, что этакие лишенные питательных веществ, старые микробы и не являются «микробными зомби». Наоборот, бессчетные научные исследования продемонстрировали, что когда глубочайшие подземные бактерии помещаются в наиболее скромную среду, они резво оживают.

    В общем и целом, эти выводы и не кажутся прям таковыми несуразными, ежели учитывать, что бактерии, захороненные глубоко под земной поверхностью, защищены от галлактического излучения — толстыми слоями жидкости, отложений, пород. Мюоны, кои находятся в галлактическом излучении, достигающем поверхности Почвы, умеют пробиться только сквозь несколько десятков погонных метров пород. Этакое излучение всегда облучает ДНК организмов, проживающих на поверхности, приводя к них мутации.

    Догадки панспермии об фолиант, что жизнь заполнила Вселенную, путешествуя автостопом снутри астероидов, все время казались кое-чем сверхъестественным. Однако эти находки, наряду с недавнешним пониманием тамошнего, что жизнь могла возникнуть на Планете земля практически сразу же, наряду с образованием планетки, принуждают пересмотреть это же отношение. Хоть космос и громаден, жизнь отыщет собственный путь.

    Подводя результат, можно сообщить, что земная кора смотрится ординарно паршиво с незамуними, античными микробами, припаркованными в режиме сбережения энергии и доделанными в хоть какой момент оживиться. Однако что же это все-таки за жизнь! Эры, проведенные в погребении в черной, безвоздушной, безгласной матрице, лишь только питаясь, лишь только дыша, лишь только двигаясь, лишь только живя. Однако и не нежизнеспособными.

    Ежели Чарльз Липман был прав, на нашей планетке а также существуют бактериальные клеточки, кои начали жизнь за 50 миллионов лет перед началом возникновения динозавров, кои умеют опять начать разделяться завтра. Это же захватывает дух.

    Но стоимость практического бессмертия — оставаться запертыми в подземной кутузке.

    Согласитесь, это же и не очень различается от погребения граждан.

    Ежели и не желаете пропустить обновления по тематике, и не забудьте подписаться на наш канал.