Психологи постарались растолковать, посему мы эдак любим тетрис

    Тетрис возник в 1984 году в Нашей родины и максимально вскоре захватил популярность по всему миру. С того времени получилось сильно много сложноватых игр, однако мы все эдак же любим тетрис, невзирая на его относительную простоту. Что держит наш энтузиазм в протяжении почти всех лет? Мистика блоков?

    Я, как только и вы, провел бессчетное количество часов в организации многообразных блоков в осторожные штабеля. В статье 1994 года Джеффри Голдсмит выдвинул предположение, что Алексей Пажитнов (автор тетриса) сделал фарматроник — видеоигру, действующую как только наркотик.

    У Пажитнова существовало свое воззрение на этот счет: «Многие люди эдак полагают, однако лично мне кажется, это же сродни музыке. Музыка владеет специфичным ритмом и зрительно доставляет наслаждение. Для меня тетрис это же песня, которая играется снутри вас безостановочно».

    Фолиант Стаффорд, педагог психологии и науки в Шеффилдском институте в Англии, поднял со дна времени это же обсуждение и попробовал узнать, чем все-таки эдак привлекателен тетрис. Спецэффект Зейгарника, нареченный эдак в честь советского психолога Блума Зейгарника, определяет явление, когда незавершенные задачки «зависают» в нашей памяти, пока что и не будут окончены, а уж впоследствии сразу же исчезают. Конкретно это же могло бы растолковать проявление аддиктивного спецэффекта тетриса: он всегда предлагает нам новейшую работу, и когда мы заканчиваем одно дело, сразу же появляется альтернативное. В итоге, возникает зудящее ощущение удовлетворенности, которое сменяется неудовлетворенностью.

    Родник: dvice.com