Сумеют ли наши небоскребы пережить пирамиды?

    Египетские пирамиды были небоскребами собственного времени — и продолжают стоять уже 5000 лет. Сумеют ли повторить этакий подвиг современные высотки? Первые трещинкы возникли в апреле. К 29 июня 1995 года объемная паутину трещинок расползлась по всему потолку пятого этажа единого из самых динамичных универмагов Сеула. Сквозь несколько часов с крыши донеслись звучные хлопки. Трещинкы возрастали.

    Сумеют ли наши небоскребы пережить пирамиды?

    Существовало созвано критическое заседание совета, однако председатель категорически отказался от эвакуации, ссылаясь на утрату прибыли. Потом покинул здание.

    В пять вечера потолок пятого этажа начал осыпаться. Покупки длилось как всегда, пока что практически час спустя в конце концов и не затрубили тревогу. Однако существовало поздно. На первых парах упала крыша, а уж потом подвели и главные опорные стойки строения, в итоге чего же все южное крыло строения упало в подвал. 1500 человек оказались в западне — включая падчерицу председателя — и 502 человека уже ни разу из нее и не выкарабкались.

    Крах универмага Сампунг воображает собой пример тамошнего, как хрупкими умеют быть современные конструкции. Даже с новыми материалами, оборудованием и продвинутым осознанием физики, это же здание и не выдержало и пяти лет, и не говоря уже об 5000.

    Сумеют ли наши небоскребы пережить пирамиды?

    Меж тем самым, египетские пирамиды коллекционировали толпы зевак почти все тысячелетия. Землетрясения, эрозия, акты вандализма — пирамиды пережили даже крах нации и перевоплощение Сахары из пышного пастбища в нынешнюю большую пустыню.

    Величавая пирамида в Гизе — построенная в 2540 году перед началом нашей эпохи — и не имеет самому себе равных, по материалам, художественному дизайну и инженерии, как только посреди построенных перед началом нее, эдак и опосля построек. Древнегреческие туристы проходили тыщи км, дабы взглянуть на ее блоки, отполированные так, что они сияли, судя по описаниям; имена путников можно определить вырезанными в стенках пирамиды и до настоящего времени.

    Клеопатра жила поближе к самому высоченному зданию во всем мире сегодн — Бурдж-Халифа — чем к данной монументальной гробнице. Когда вымерли крайние мамонты, ей же уже существовало 1000 лет.

    Пирамида в Гизе существовала небоскребом собственного времени, превосходя по высоте хоть какое здание во всем мире, пока что, в конце концов, подле 700 годов назад и не был возведен собор Линкольна. «Древние египтяне образовывали — и не люблю это же твердить — стартовую площадку для погибших, дабы те самый могли отправиться к солнцу и звездам», разговаривает Дональд Редфорд, изучаюший пирамиды уже сорок лет.

    Перенесемся в 2016 год, где мы уже истыкали небо небоскребами, башенными часами и 20-этажными роботами, и планируем выстроить здание высотой в полтора километра. Хотя пока что непонятно, можно ли его выстроить вообщем. Мы вступаем в эру небоскребов, так как люди больше движутся из деревень в переполненные городка.

    Эти строения обязаны выдерживать гигантские силы, дабы оставаться в отвесном положении, в фолиант числе константные удары молнии и ветры, несущиеся со скоростью в 150 киллометрах/ч — и не говоря уже об константном спецэффекте гравитации. В энных районах в этот перечень можно добавить массивные землетрясения. В чем секрет пирамид? Сумеют ли современные небоскребы них пережить?

    Сумеют ли наши небоскребы пережить пирамиды?

    На деле, впечатляющий возраст пирамид — и не случайность. Древнейшие египтяне верили, что жизнь опосля погибели будет нескончаемой, и прикладывали заглавные усилия, дабы них гробницы тоже ладно держались. Художественный дизайн пирамид изменялся тыщи лет, пока что них строители экспериментировали с материалами и архитектурой, кои обязаны были удовлетворить них амбиции.

    «Они все время разговаривали, что это же здание «для вечности», «во веки веков» — эти обороты всегда были в них лексикографическом запасе», разговаривает Редфорд, в текущее время действующий в Институте штата Пенсильвания. Они были так убеждены в собственных силах, что в заглавиях почти всех пирамид были включены «миллионы и миллионы лет».

    Невзирая на все про все них пробы и преувеличения, египтяне и не знали в точности, что проделывают, и это же существовало быстрее них привилегией, чем дефицитом. Дабы компенсировать пробелы в осознании законов физики, первые пирамиды строились с учетом любых потенциальных укреплений. Они знали об колоннах, однако и не знали, что они умеют поддерживать крышу. Потому прибавляли доп стенок на всякий вариант.

    Альтернативное разъяснение — огромнейший объем. Взять Величавую пирамиду: это же быстрее искусственная скала, чем здание, возведенная из практически шести миллионов тонн жестких пород. Пять тыщ лет — ерунда, ежели учитывать, что известняк, из коего состоят блоки пирамид, лежал в планете земля 50 миллионов лет либо подле тамошнего.

    Современные небоскребы, для сопоставления, отлично несложные и изготовленные с разумом. Потребовалось всего 110 000 тонн бетона и 39 000 тонн стали, дабы выстроить Бурдж, который в шесть раз свыше Величавой пирамиды. «Они проектировали строения, кои будут держаться нетленно — сегодня это же и не является ценностью. Мы разрабатываем удобные строения, в каких можно жить», разговаривает Рома Агравал, инженер-строитель, действующий над английским зданием Shard.

    Сумеют ли наши небоскребы пережить пирамиды?

    Как только и первые пирамиды, самое преждевременное поколение небоскребов возможно и самым надежным. Когда авиалайнер B-52 врезался в Эмпайр-стейт-билдинг в 1945 году, это же здание открыли сквозь пару дней. «В начале 20 века все просчитывалось вручную, потому инженеры прибавляли избыточной стали на всякий случай», разговаривает Агравал. Хотя Эмпайр-стейт-билдинг вдвое ниже Бурдж, оно весит на две третьих все больше.

    В дополнение ко всем обыденным рискам, здание в облаках несет и свой вес. Дабы дожить перед началом 7 000 года нашей эпохи — то существуют, прожить столько же, сколько прожили пирамиды — небоскребы обязаны тыщи лет биться с дождиком, ветром и грозами.

    «Особенную неурядицу для больших построек воображает ветер», разговаривает Билл Бейкер, инженер-конструктор Бурдж. Когда ветер проносится мимо обтекаемого объекта, вроде дерева либо фонарного столба, он закручивается в один организованный порыв, который обходит объект на первых парах слева, впоследствии назад справа, впоследствии снова слева, и по причине смены направлений ветра объект раскачивается. При сильном ветре Бурдж может раскачиваться перед началом полутора погонных метров в каждом направлении.

    Неудача в фолиант, что чем свыше, тем самым скорее ветер. Дабы и не дозволить небоскребам свалиться — а проживающих наверху освободить от морской заболевания — инженеры разрабатывают строения некорректной формы, кои мешают ветру и разрушают его компанию. С строительной точки зрения здание может казаться очень накрученным, однако отличительные зазубренные профили Бурдж и Shard все больше для сохранности, чем для красы.

    Них и не раскачает даже ураган. «Если это же обыкновенное здание, оно обязано уметь и противостоять урагану, который случается раз в 700 лет», разговаривает Бейкер. Принципиальные строения вроде Бурдж-Халифа сумеют совладать и с событиями, кои происходят раз в несколько тысячелетий.

    Сумеют ли наши небоскребы пережить пирамиды?

    И еще есть молния. Объединенные Арабские Эмираты, где присутствует Бурдж, испытывают подле 10 гроз в год. Один удар молнии в млрд вольт по силе может сравниться с атомным реактором. «Я был в Дубае во время грозы и Бурдж похож на молниеотвод для всего городка — каждую минутку в него лупит молния», разговаривает Бейкер.

    К счастью, решение существуют. Во время строительства, железная оболочка строения связывается воедино — каждый железной пруток, любая оконная рама — вплоть перед началом самого основания. И ишачит в качестве циклопической клеточки Фарадея, защитного корпуса, схожего на проволочную решетку на микроволновых печах, который сохраняет содержимое в сохранности, ограничивая его от электро энергии. «Я рассказывал с рабочими бригадами опосля в особенности сильных гроз, и они и не следили никаких повреждений», разговаривает Бейкер.

    Даже во время землетрясений небоскребы очень ладно держатся. Чем скорее трусит, тем самым даже предпочтительнее. Все дело в этакий вещи, как только резонанс. Ежели планета земля трясется с частотой, надлежащей скорости раскачивания строения, оно будет раскачиваться все скорее и скорее, пока что и не упадет, может быть. «Узкие строения придется подольше раскачивать взад и вперед — для Бурдж это же 11 секунд — потому оно будет двигаться, однако и не рухнет», разговаривает Бейкер.

    Однако оно и не вконец неотказное: подобно тамошнему, как только мы ломаем скрепки, неоднократно них сгибая и разгибая, ежели сталь волновать очень частенько, она лопнет.

    Куда огромную угрозу воображает собой вода.

    Сумеют ли наши небоскребы пережить пирамиды?

    В 1930-х годах 96 из 100 самых больших построек мира были изготовлены из стали. Сейчас же, большая часть муниципальных построек возводят из бетона, армированного сталью (железобетон), который соединяет внутри себя крепкость на разрыв (способность противостоять растяжению) сплава и крепкость на сжатие (способность противостоять сдавливанию) валуна.

    При хранении в сухом месте, железобетон — это умопомрачительный материал, который может храниться нетленно. Однако в районах с высоченным уровнем осадком, слабенькие кислоты в воде медлительно реагируют с известняком в цементе и выносят его — сталь заржавевает и в здании рождаются дырочки.

    «То, что пирамиды присутствуют в сухой среде, неописуемо важно», разговаривает Мишель Барсум, материаловед в Институте Дрекселя в Филадельфии. Даже в высушенной солнцем Сахаре первые пирамиды ниспадали под разрушительным влиянием жидкости.

    В течение почти всех лет числилось, что египтяне наконец это же сообразили и научились вырезать блоки с наиболее плотной высадкой, однако как только конкретно — так и осталось загадкой. Потом, сначала 2000-х, кто-то в конце концов додумался исследовать породы под микроскопом высочайшего разрешения. Это же был Мишель Барсум и он подметил, что эти породы и не были природным известняком, а уж быстрее были слеплены из ранешней формы цемента.

    Будучи профессионалом по керамике — Барсум ни разу и не изучал пирамиды — он и не сумел устоять перед заманчивой перспективой узнать всё наверное. Глубоко снутри старинных блоков он нашел сладкоречивые подказки: микроскопичные водные растения, диатомовые, твердая оболочка которых существовала отчасти размыта щелочным цементом. «Около 90% пирамиды изготовлено из резного валуна, остальное — отливка», разговаривает Барсум.

    Египтяне выполняли свои валуны из четверых главных компонент: известняка, извести, жидкости и грязюки. Они реагируют меж собой с образованием хим клея. Самое значимое то, что по мере старения клей ворачивается к начальному состоянию компонент, превращая цемент назад в валун. «Пахнет и смотрится он как только природный известняк», разговаривает Барсум.

    Сумеют ли наши небоскребы пережить пирамиды?

    Однако ежели главная бетонная оболочка небоскреба будет относительно крепкой, судьба окон внутри нее наименее прозрачна. Стекло весит как только гранит и имеет твердость алюминия; пригодится 10 тонн давления, дабы раздавить кубический сантиметр. Даже морю пригодится 50 лет обтачивания, дабы перевоплотить стекло в цветную гладкую гальку на пляже. И все же, стекло и не совсем. Оно может спонтанно треснуть. Никто и не знает, посему.

    Даже при двойном слое стекла, ежели них и не поддерживать, большая часть окон продержатся недолго. «На стекло и не особо оказывает влияние свита, однако по причине вибраций ветра, гроз и остального влияния и оно наконец бьется», разговаривает Константинос Цавдаридис, материаловед из Вуза Лидса.

    В конце концов, и не стечет ли стекло наконец в нижнюю часть рамы? Эта идея базирована на фолиант, что средневековые окна, обычно, были толще в нижней части и что стекло, по большому счету, является очень вязкой жидкостью: и за сотки лет стекло может стечь в нижнюю часть рамы.

    В 1998 году эта известная мысль существовала решительно опровергнута группой физиков, кои высчитали, что пригодится время, «которое будет изрядно все больше возраста вселенной», дабы при комнатной температуре произошли хоть какие-либо приметные конфигурации в стекле. Неравномерная толщина старинных стекол существовала совсем произвольной — сделать ровненькое стекло пару сотен годов назад существовало и не так ординарно.

    Сумеют ли наши небоскребы пережить пирамиды?

    Эдак сумеют ли современные небоскребы вынудить время опасаться них?

    Билл Бейкер задумывается, что полностью. «Строительные материалы в наше время полностью столь же хороши. Кроме тамошних моментов, когда они подводят, и ежели них поддерживать».

    Агравал согласен. «Если за ними ухаживать, посему бы и нет».

    По воззрению Константиноса, бетонные конструкции продержатся подольше, так как ржавчина, которая появляется в железобетоне, его убивает. А уж вот Редфорд колеблется в фолиант, что наши строения сумеют выдержать довольно длительно. Наконец, это же многофункциональные структуры, кои ординарно делают собственную задачку. Них проще будет кинуть. Большая часть небоскребов будет снесено гораздо перед началом тамошнего, как только свалиться. Наконец, Величавая пирамида существовала и не одиним-единственным необычным зданием 4500 годов назад.

    Эдак именуемый Лабиринт, как только рассказывают, был еще больше нестандартным. «Когда греческий историк Геродот заметил его, у него перехватило дыхание. Он и не мог обрисовать объем и вес огромнейших блоков, кои входили в здание», разговаривает Редфорд. Этакого строения сейчас и не отыщешь. Лабиринт разграбили, а уж его кирпичи приименяли для строительства остальных построек. Ежели пройти по улицам пожилого Каира и поизучать основания древних построек, время от времени можно повстречать иероглифические надписи с тамошнего самого строения.

    Ежели мы и не будем износить небоскребы, к примеру, Нью-Йорка, и они и не свалятся, то при сегодняшних темпах строительства к 7000 году будет 10 000 построек высотой все больше 160 погонных метров. Может быть, нам будет чем гордиться. Чем мы ужаснее старинных египтян?