Сможем ли мы осознать инопланетян, ежели обнаружим?

    Почти все ученые уверены, что внеземные нации есть. Для их и не стоит ли вопросец, обнаружим ли мы них вообщем, а уж когда обнаружим: в ближнем либо отдаленном грядущем? Давайте предположим, что мы неожиданно столкнулись личиком к личику с внеземным общим видом. Что выполнять? Само собой разумеется, сперва мы постараемся условиться об мире. Однако сможем ли осознать друг дружку?

    Сможем ли мы осознать инопланетян, ежели обнаружим?

    Единственное годное для обмена, в чем мы можем быть убеждены, это же научная информация. Ежели законы Вселенной схожи всюду, то различные описания этих законов обязаны быть важно эквивалентны. Это же допущение покоится в базе обоснования инициатив вроде SETI (поиск инопланетного ума) и METI (обмен сообщениями с инопланетным умом).

    Все становится труднее, ежели твердить об языке — важнейшем факторе сотрудничества меж людьми. Конкретно сообщая об собственных намерениях, мы можем ишачить совместно в изумительно большенных группах. Благодаря чему причине, полностью возможно, что неважно какая технологически развитая инопланетная нация будет иметь что-то вроде языка.

    Сможем ли мы исследовать чужой язык? Первой неувязкой будет его среда. Люди разговаривают в звуковом спектре в 85-255 Гц и световом спектре в 430-770 ТГц. Однако для инопланетян, кои развивались совсем по другому, эти числа умеют быть иными. Все же, эта неполадка носит в изрядной степени технический темперамент. Ускоренные песни китов, кои в гадком случае и не слышны для человека, отображают, к примеру, что составить карту «чужих» посылов в форме, внятной для граждан, полностью может быть.

    Грамматика против семантики

    Наиболее непростой вопросец — сможем ли мы когда-нибудь исследовать внутридомовую структуру чужого языка. Сейчас психолингвистика дает два максимально различных ответа.

    Генеративная грамматика, согласно которой структура языка твердо вкручена в головной мозг, считает, что это же существовало бы нереально. Из нее следует, что люди появляются со интегрированной всепригодной грамматикой, которая имеет определенное число опций — каждая из которых соответствует порядку, в каком слова и части слов умеют быть организованы в заядлой языковой системе. Язык, который мы слышим сначала жизни, активирует один из этаких свойств, который потом дозволяет нам отличать дозволенные и недопустимые методы сочетания слов.

    Немаловажно отметить, что число этаких свойств ограничено. Хотя руководила человечьих языков умеют различаться, сторонники генеративной фотомодели говорят, что различаться они умеют только в границах серьезных свойств. К примеру, один параметр измеряет, предшествуют либо следуют глаголы объектам в предложении. В англоязычном на первых парах идет глагол (Боб отдал яблоко Алисе), а уж в японском объект (Боб Алисе яблоко отдал). В советском это же и совсем непринципиально.

    Генеративисты полагают, что позарез маловероятно, что у внеземных сортов будут те самые характеристики языка, что и у граждан. По словам Ноама Хомского, ведущего приверженца этакого подхода, «если бы марсианин высадился из космоса и рассказывал на языке, нарушающем всепригодную грамматику, мы ординарно и не сумели бы выучить этот язык, как только можем выучить британский либо суахили. Мы сделаны природой для лондонского, китайского и хоть какого иного людского языка. Однако мы и не предназначены для исследования языков, кои нарушают всепригодную грамматику».

    Сможем ли мы осознать инопланетян, ежели обнаружим?

    Когнитивный подход, с альтернативный стороны, полагает семантику (смысловые структуры) наиболее принципиальной, чем синтаксис (грамматические структуры). Согласно данной точке зрения, предложение «квадратура пьет прокрастинацию» синтаксически сформировано ладно, однако семантически идиотически. Исходя из сего, сторонники когнитивного подхода утверждают, что одной грамматики недостаточно для осознания языка. Она обязана ишачить в взаимосвязи со познанием понятий, из которых складывается язык.

    Мы а также можем посмотреть на наш свой мир и узреть, что организмы умеют иметь поразительное сходство, даже ежели развивались совсем по-разному и в совсем различных средах. Это же явление понятно как только «конвергентная эволюция». Например, крылья и очи возникали независимо у различных зверях в ходе эволюции не мало раз. Птицы в экологически изолированной Новейшей Зеландии обзавелись поведением, характерным для млекопитающих в остальных пространствах.

    Когнитивный подход выражает надежду, что людские и внеземные языки умеют быть взаимно внятными.

    Некие считают, что даже самые сложноватые людские понятия строятся из главных архитектурных блоков, кои являются общими для любых сортов, вроде понятий минувшего и грядущего, сходства и разницы, объекта и субъекта. Ежели внеземной общий вид манипулирует объектами, ведет взаимодействие с самому себе аналогичными и связывает понятия, у нас с ним возможно довольно общей мысленной архитектуры, дабы осознать его язык. Маловероятно, к примеру, что ежели внеземной общий вид воспроизводится на биологическом уровне, то он и не сумеет провести различие меж на генном уровне схожими и неродственными группами.

    Можно ли полагать когнитивный подход верным? Научные исследования нейронных стей отображают, что языки можно учить и без специализированных структур в мозге. Это же немаловажно, так как значит, что нет никакой целесообразности постулировать прирожденную всепригодную грамматику, дабы растолковать владение языком. За исключением тамошнего, из сего следует, что некие языки и не вписываются в рамки всепригодной грамматики. Хотя доказательств этакому подходу пока что недостает, он кажется очень убедительным.

    Полностью возможно, что люди сумеют освоить ксенолингвистику. Явно, некие критерии внеземного языка (вроде нашей поэзии) умеют быть труднодоступны. Определенно эдак же, некие облики умеют занимать так дальнее от нас пространство в интеллектуальной вселенной, что попытка них осознать будет попыткой осознать язык камешков. Все же, попытаться стоит ли.