Теория множественных вселенных. Где завершается наука и начинается вымысел?

    Вселенная там, где существовала все время и будет все время. По последней мере, эдак нам сообщили и эдак следует из самого слова «Вселенная». Однако какой же бы ни были настоящая природа Вселенной, наша способность коллекционировать об ней информацию фундаментально ограничена. С момента Немалого Взрыва прошло 13,8 млрд лет, и скорость, с которой путешествует информация — предельная скорость, скорость света — ограничена. Потому, хотя вся Вселенная возможно поистине беспредельна, наблюдаемая Вселенная — нет.

    Согласно ведущим идеям теоретической физики, наша Вселенная возможно одним маленьким регионом больших множественных вселенных, которых возможно нескончаемо не мало. Некие из этих мыслях вправду научны, а уж некие — сугубо спекулятивные, выдающие хотимое за действительное. Давайте научимся них делить. Однако первым делом малость предыстории.

    Есть ли множественные вселенные?

    Современная Вселенная дает нам несколько увлекательных фактов, кои совсем не сложно следить и проверить, во всяком случае, с помощью научных объектов мирового класса. Мы знаем, что Вселенная расширяется: мы можем измерить характеристики галактик, познать них расстояние и скорость удаления от нас. Чем далее они, тем самым скорее удаляются. В контексте общей теории относительности, это же значит, что Вселенная расширяется.

    И ежели Вселенная расширяется сейчас, это же значит, что в минувшем она существовала все меньше и плотнее. Ежели углубиться довольно далековато в прошедшее, можно найти, что она существовала а также наиболее однородной (так как гравитации потребовалось время, дабы собрать все по кучкам) и поболее жаркой (так как наименьшие длины волн света означают наиболее высоченные энергии и температуры). Это же возвращает нас к Большенному Взрыву.

    Однако Объемной Взрыв и не был самым началом Вселенной. Мы можем заглянуть в прошедшее лишь перед началом конкретного момента во времени, за которым прогнозы Немалого Взрыва перестают реализоваться. Существуют несколько наблюдений вещей во Вселенной, которых Объемной Взрыв и не поясняет, но поясняет теория галлактической инфляции.

    В 1980-х годах существовало создано достаточно не мало теоретических последствий инфляции, включая:

    • как только обязан высмотреть посев крупномасштабных структур;
    • что флуктуации температуры и герметичности обязаны существовать в масштабах, превосходящих галлактический горизонт;
    • что все регионы космоса, даже с флуктуациями, обязаны владеть константной энтропией;
    • обязан быть максимум температуры, достигнутый Наибольшим Взрывом.

    В 1990-х, 2000-х и 2010-х эти четверо пророчества были наблюдательно доказаны с высочайшей точностью. Галлактическая инфляция одолевает.

    Инфляция разговаривает нам, что перед началом Немалого Взрыва Вселенная и не существовала заполнена частичками, античастицами и излучением. Заместо сего она существовала заполнена энергией, присущей самому месту и эта энергия приводила к тамошнему, что место расширялось резво, неумолимо и экспоненциально. В конкретный момент инфляция завершилась и вся (либо практически вся) эта энергия оказалась перевоплощенной в материю и энергию, положив начало жаркому Большенному Взрыву. Финал инфляции положил начало Большенному Взрыву. Другими словами, Объемной Взрыв был, однако и не в самом начале.

    Если б это же существовала тотальная история, у нас в руках оказалась бы одна очень объемная Вселенная. Ее характеристики могли быть всюду однообразными, законы одни и те самые, а уж части, кои были за пределами зримого горизонта, могли быть похожи на то пространство, где мы находимся, но именовать них множественными вселенными существовало бы нельзя.

    Другими словами, нельзя существовало бы перед началом того времени, пока что вы и не вспомяните, что все имеющееся на физическом уровне обязано быть квантовым по природе. Даже инфляция со всеми неведомыми, ее окружающими, обязана быть квантовым полем.

    Ежели же для вас надо, дабы инфляция владела качествами квантовых полей:

    • в ее характеристиках обязаны быть неопределенности, им же присущие;
    • поле обязано описываться волновой функцией;
    • значения поля вытягиваются с течением времени;

    тогда-то вы придете к неспецефическому выводу.

    Инфляция и не завершилась везде сразу, а уж быстрее в отдельных, избранных, независящих пространствах, в то время как только место меж ними продолжало раздуваться. Обязано быть несколько больших областей места, где инфляция завершается и начинается Объемной Взрыв, однако они ни разу и не повстречаются, так как отделены регионами раздувающегося места. Опосля начала инфляция будет длиться гарантированно и нескончаемо, по последней мере, в энных пространствах.

    Когда инфляция завершается, мы приобретаем Объемной Взрыв. Тамошняя часть Вселенной, которую мы смотрим, это же только часть региона, в каком инфляция закончилась, за пределами коего не мало ненаблюдаемой Вселенной. И бытует неограниченное количество регионов, разбитых меж собой, с вточности такой же историей.

    Такая мысль множественных вселенных. Видите ли, она основывается на двух независящих, ладно установленных и обширно общеустановленных критериях теоретической физики: квантовая природа всего и характеристики галлактической инфляции. И не бытует никакого метода измерить ее, как только нет и метода измерить ненаблюдаемую часть Вселенной. Однако эти две теории, кои лежат в ее базе, инфляция и квантовая физика, показали собственную состоятельность. Ежели они верны, множественные вселенные будут неминуемым следствием сего, а уж мы будем в их жить.

    И что? Бытует огромное количество теоретических последствий, кои неминуемы, однако об которых мы и не можем аристократию наверное, так как и не можем них проверить. Множественные вселенные — одно из этаких последствий. И не то дабы это же существовало будет полезно, это же ординарно увлекательное пророчество, которое вытекает из теорий.

    Посему же настолько не мало физиков-теоретиков пишут работы на тематику множественных вселенных? На тематику параллельных вселенных и них связей с нашей своей? Посему они говорят, что множественные вселенные привязаны к струнам, космологической константной и тамошнему факту, что наша Вселенная безупречно настроена для жизни?

    Да так как предпочтительнее мыслях у их нет.

    В контексте теории струн бытует огромнейший перечень свойств, кои умеют, в принципе, воспринимать почти хоть какое значение. Эта теория и не выполняет никаких пророчеств для их, потому мы обязаны прикидывать них значения в контексте струнных вакуумов. Ежели вы слышали об неописуемо большенных числах, вроде небезизвестных 10500, кои рождаются в теории струн, они отсылают к вероятным значениям струнных вакуумов. Мы пока что и не знаем, что они этакое либо посему владеют таковыми значениями. Никто и не знает, как только них рассчитывать.

    Потому, заместо тамошнего, дабы твердить: «Это множественные вселенные!», люди задумываются последующим образом:

    • Мы и не знаем, посему фундаментальные константные владеют таковыми значениями, которыми владеют.
    • Мы и не знаем, посему законы физики являются таковыми, какими являются.
    • Теория струн — это же рамки, кои могли бы обеспечить наши законы физики нашими базовыми константными, также отдать нам альтернативные законы либо константные.
    • Как следует, ежели у нас будут гигантские множественные вселенные, в каких различные регионы будут владеть различными законами и константными, один из таких возможно нашим.

    Неполадка в фолиант, что все это же не совсем только чисто спекулятивно, да и нет обстоятельств, беря во внимание инфляцию и квантовую физику, предполагать, что у раздувающегося пространства-времени различные законы либо константные в различных регионах.

    И не нравится этакий подход к рассуждению? Но и никому и не нравится.

    Как только мы уже узнали, множественные вселенные — это же и не научная теория сама по самому себе. Быстрее, это же теоретическое следствие законов физики в более тотальном них осознании. Даже ежели у вас будет инфляционная Вселенная, управляемая квантовой физикой, вы будете к этому привязаны. Однако — как и теория струн — она с дилеммами: она и не предвещает ничего из тамошнего, что мы следили не сумели растолковать без нее, и она и не предвещает ничего непосредственного, на что мы могли бы пойти и посмотреть.

    В данной физической Вселенной немаловажно следить все, что мы можем, и коллекционировать по частицам хоть какое познание, к которому существуют доступ. Лишь из тотального набора заданных, кои, как только мы возлагаем надежды, будут верными, можно будет извлечь научные соображения об природе Вселенной. Некие из этих выводов будут иметь последствия, кои мы и не сможем измерить и обосновать: существование множественных вселенных, к примеру. Однако когда люди рассуждают об базовых регулярных, об законах физики, об значениях струнных вакуумов, они и не занимаются наукой, они ординарно рассуждают. Можно сколько угодно судачить об множественных вселенных и приводить в пример броские работы этаких теоретиков, однако выполнять из сего научный взор — нет.