Неповторима ли земная жизнь для Вселенной?

    Мы все проживаем на маленький планетке, вращающейся вокруг суперзвезды посредственных лет, которая сама по самому себе является одной из 200 млрд кинозвезд в огромном вихре материи, образующем нашу галактику Млечный Путь. Наша галактика — одна из тех сотен млрд схожих структур в наблюдаемой Вселенной, которая простирается во любых направлениях от нас на 400 000 000 000 000 000 000 000 км.

    Неповторима ли земная жизнь для Вселенной?

    По хоть каким людским эталонам в данной циклопической комнате под заглавием Вселенная покоится очень не мало вещей. Наш общий вид бытует всего песчинку времени в неописуемо длинноватой истории Вселенной, и непонятно, найдется ли нам пространство в дальнейшем. Задачка поиска нашего пространства, понимание нашей важности может высмотреть как только превосходная шуточка. Существовало бы ужасающе тупо полагать, что мы — венец творения, выбранная раса, оригинальный общий вид во вселенной.

    Все же мы пытаемся выполнять это же, даже невзирая на то, что закончили быть «в центре Вселенной», когда Николай Коперник децентрализовал Планету земля от Галлактики подле 500 годов назад. Его мысль предстала одним из величайших путеводных огней в течение крайних пары сотен лет и критически указала нам на целесообразность разобраться в структуре космоса.

    В наших усилиях по оценке своей важности мы сталкиваемся с загадкой: некие открытия и теории подразумевают, что жизнь возможно обычным и общераспространенным явлением, альтернативные свидетельствуют о оборотном. Как только нам начать соединять воединыжды познания космоса — от микробов перед началом Немалого Взрыва — дабы обосновать, что мы и не неповторимы, или оборотное? Какие шаги мы предпринимаем последующими?

    Что мы знаем

    Неповторима ли земная жизнь для Вселенной?

    В 1600-х годах обыватель и ученый Антони ван Левенгук употреблял микроскоп ручной компоновки, дабы предстать первым человеком, который заметил микробы. Это же путешествие привело его в чужой мир микрокосма. Это же неописуемое обстоятельство, спуск вниз по лестнице физических объемов в процветающую вселенную снутри нас, предстало одной из первых подсказок об фолиант, что ингридиенты нашего туловища, молекулярные структуры, приведут нас на один финал диапазона био масштабов. Перед началом момента откровения ван Левенгука, думаю, люди даже и поразмыслить и не могли о этом.

    На Планете земля существуют организмы, кои на физическом уровне все больше и массивнее, чем мы — достаточно посмотреть на китов и деревья. Все же мы еще поближе к верхней границе диапазона, чем микроскопичная жизнь. Самые маленькие микробы по объемам подле одной сотой миллиардной толики погонного метра; самые маленькие вирусы гораздо в десять раз все меньше. Тело человека, грубо говоря, в 10-100 миллионов раз все больше, чем простая форма жизни, популярная нам.

    Посреди теплокровных наземных млекопитающих мы все гораздо большие, однако и не наибольшие. На обратном финале самыми мельчайшими в нашем роду являются карликовые многозубки, маленькие обрывки меха и плоти всего два грамма в весе. Они есть на грани вероятного, них туловища всегда теряют тепло, и они обязаны всегда возместить это же за счет пищи. Большая часть млекопитающих близки быстрее к сиим объемам, чем к нашим: так, что средний вес туловища млекопитающего составляет приблизительно 40 гр. Наши сложноватые и разумные туловища присутствуют по наибольшей части у верхней границы, и вообщем относительно не достаточно типов млекопитающих все больше нас.

    Бесспорным наблюдением является то, что мы живем на данной границе меж трудным многообразием на биологическом уровне минимального и консервативным набором на биологическом уровне немалого. Посмотрите и на нашу планетарную систему. Она необыкновенна в энных взаимоотношениях. Наше Солнце — и не самая традиционная кинозвезда (большая часть них наименее мощно), наша орбита наиболее радиальная и поболее обширная, чем привычно встречается в экзопланетарных системах, и мы и не лицезреем суперземли посреди наших соседей по планетке. Этакие миры, кои в пару раз массивнее Почвы, представлены как только минимум в 60% любых систем, однако и не в нашей. Если б вы были скульптором планетарных систем, вы бы лицезрели в нашей малость отошедшую от нормы систему.

    Некие из этих параметров сопряжены с тем самым, что наша планетарная система избежала целого ряда потрясений, по сопоставлению с большинством остальных. Однако это же и не значит, что нас ожидает тихое и мирное будущее — современные гравитационные моделирования отображают, что несколько сотен миллионов лет спустя наиболее беспорядочный период может полностью окутать нашу систему. Гораздо спустя пять млрд лет наше Солнце раздуется от старости и порывисто пересмотрит условия для жизни на большинстве соседствующих с нами планет (и нашей тоже). Все показывает на то, что мы сейчас живем в переходное время, переходный период меж астральной и планетарной молодостью и кое-чем, схожим на дряхлость. Наше существование в этот период относительно расслабленно. Касательно остальных качеств, они очень скромны: на нашей планетке и не знойно не холодно, хим активности либо инертности особо и не наблюдается, все изменяется и останется более-менее размеренным.

    Алгоритмом тыка

    Неповторима ли земная жизнь для Вселенной?

    В текущее время явно то, что астрофизически размеренный район простирается далековато за границы нашей галактики. Исходя из убеждений Вселенной в целом, мы бытует в период, который наиболее античный, чем малолетний и жаркий космос. Всюду рождение кинозвезд замедляется. Альтернативные солнца и них планетки формируются со скоростью, которая лишь только ли составит хотя бы 3 процента от тамошнего, что существовало 8-11 млрд годов назад. Суперзвезды медлительно едут по вселенной. Говоря большими космологическими определениями, лишь 5-6 млрд годов назад Вселенная начала отходить от Немалого Взрыва. Сейчас мы опять в периоде ласкового перехода. Черная энергия ускоряет рост Вселенной, подавляя развитие больших галлактических структур. Однако это же значит, что жизнь в конечном счете обречена на изоляцию в критериях все наиболее несуразной вселенной.

    Сложите все эти причины совместно, и станет известно, что наше видение наружного и внутридомового космоса очень ограничено. Это же взор через замочную скважину. Сам факт тамошнего, что мы изолированы от хоть какой альтернативный жизни в космосе — ежели и не твердить об фолиант, что мы ее и не засекли пока что — существенно оказывает влияние на выводы, кои мы можем заключить.

    Большинство доказательств, которая у нас существуют, поддерживает главный коперниканский взор: мы — весьма средний общий вид. В то же время существуют индивидуальности среды, кои рассказывают о оборотном. Некие из этих индивидуальностей приводят к эдак именуемому антропному принципу, наблюдению, которое демонстрирует, что некие фундаментальные константы природы «подстроены» спецефическим образом, дабы сбалансировать условия для жизни на Почвы. Едва поодаль, в космосе, условия кардинально альтернативные. Измените малость силу тяжести — и и не сформируется ни одной суперзвезды, ни единого томного элемента, либо большие суперзвезды сформируются и сгорят очень резво, и не оставив никакого шанса ни планеткам, ни жизни. Измените электрическую силу — и хим взаимосвязи меж атомами будут очень малосильными либо очень мощными, дабы образовать непростой комплекс молекул, который дозволит жизни развиться в космосе.

    Что мы можем предпринять со всеми этими противоречиями? Необходимо отметить, то факты подталкивают нас к новейшей научной идее об нашем месте в космосе, которая отойдет как только от коперниканского, эдак и антропного принципов. Может быть, мы назовем новейший принцип космос-хаотическим, и он займет пространство меж порядком (космосом греков) и хаосом. В его базе жизнь, и в особенности — жизнь на Планете земля, все время будет населять пограничные районы, отличающиеся конкретной энергией, местоположением, масштабом, временем, порядком и хаосом. Причины включают стабильность либо хаотичность планетарных орбит, варианты климата и геофизики на планетке и т.д.. За пределами данной пограничной зоны в обоих направлениях жизнь существовать и не сумеет. Жизнь вроде нашей просит конкретной растворы этих ингредиентов, посему иная жизнь обязана быть важно другой?

    Близость к пограничной зоне удерживает способности для конфигурации в границах досягаемости, однако и не эдак близко, дабы они всегда разламывали систему. Существуют явная параллель с понятием зоны Златовласки, которая предполагает существование конкретных галлактических свойств вокруг суперзвезды, в границах которых может образоваться и процветать жизнь. Однако для существования жизни радушная зона обязана быть наиболее оживленной — и не зафиксированной в пространстве либо времени.

    Ежели, согласно этому всепригодному правилу, жизнь бытует только при этаких критериях, появляются некие интригующие вопросцы об нашей галлактической важности. В отличие от серьезных мыслях Коперника, кои подчеркивают нашу посредственность и потому подразумевают многообразие подобных критерий по всему космосу, допущение тамошнего, что жизнь просит изменчивых и динамических свойств, несколько сузивает вариации. Способности для жизни, вытекающей из данной точки зрения, а также различаются от антропных мыслях, кои по наибольшей части рассказывают об единичном и оригинальном событии появления жизни во всех отношениях космосе. Новейший принцип быстрее обусловит пространства, в каких может появиться жизнь и потенциальную частоту сего явления. Он обусловит фундаментальные параметры, нужные для жизни, на примере виртуального космоса.

    Этакое царило для жизни может не предпринять некие вещи частью действительности. Биология возможно самым трудным физическим явлением в данной вселенной. Однако сложноватые природные структуры как только раз и появляются в необходимых критериях, меж порядком и хаосом. Может быть, эта концепция жив природы и приведет нас к разрешению загадки, неповторима ли жизнь либо нет.

    Дабы познать, существуют ли жизнь за пределами Почвы, мы обязаны обусловить нашу свою важность во Вселенной. Кто мы: оригинальный общий вид либо обыкновенный посредник?

    По материалам scientificamerican.com