Война либо мир: если б все облики на Планете земля были разумными

    Если б все облики на данной планетке были, неожиданно, идиентично развиты, что бы мы выполняли: сотрудничали либо вели войны? В кинофильме «Планета обезьян» человек обнаруживает себя во всем мире, которым руководят сверхразумные приматы, властвующие над порабощенными людьми. Пьер Буль, создатель книжки 1963 года, которая легла в базу кинофильма, разговаривает, что его сейчас традиционная история подпадает под жанр «социальной фантастики».

    Война либо мир: если б все облики на Планете земля были разумными

    Давайте попробуем расширить эту фантазию, дабы включить не совсем только обезьян с людским умом, да и все облики на Планете земля? Что если б каждое звериное неожиданно пробудилось в теле оптимального существа с сознанием? Предстало бы одно существо править всеми, подобно современному человеку, либо же все наступило бы к некоророму мирному просвещенному сосуществованию? Этот мысленный опыт может появиться абсурдным на первый взор — ну либо хотя бы неосуществимым — однако поиск ответов на этот вопросец может выявить любознательные (и печальные) правды об людской природе и нашем месте в качестве доминирующего образа планетки.

    Как досадно бы это не звучало, однако гипотетичный ответ для вас и не понравится: «Хаос — элементарное слово, которым можно обрисовать, что вышло бы», разговаривает Иннес Катхилл, эколог-бихевиорист из Вуза Бристоля. «Нам точно и не стоит ли полагать, что ум это же хорошо».

    Война либо мир: если б все облики на Планете земля были разумными

    «Мы бы поубивали друг друга», продолжает Робин Данбар, эволюционный психолог Вуза Оксфорда. «Люди и не особо знамениты собственным любопытством и мирными намерениями при встрече с иными людьми».

    Хосеп Колл, компаративный психолог из Вуза Сент-Эндрюс, согласен с прошлыми ораторами: «Если посмотреть на историю человека, лишь только ли она существовала возведена на дружбе. Возможно, сейчас мы малость добрее, чем были в минувшем, однако посмотрите на мир и скажите, что это же вправду так».

    Беря во внимание наш долгий послужной перечень истребленных нами сортов и даже нас самих, нет никаких оснований, что мы либо иным разумные звери могли бы яизвестия себя по другому. Быстрее, разразилась бы Третья глобальная война. «Мы максимально пагубно и захватнически реагируем на незнакомцев и угрозы», разговаривает Катхилл.

    Кто одолел бы в этаком случае? У почти всех сортов, конечно же, и не существовало бы ни одного шанса. Травоядные, к примеру, растрачивают огромную часть собственного времени на поедание соломы, дабы накопить достаточное количество энергии для функционирования. Это же ограничивает время, которое они могли бы вкладывать в коммуникации, создание инструментов, производство культуры либо роль в боевых воздействиях. У хищных пожирателей белка существовало бы привилегию. Акулы, дельфины и косатки тоже сошли бы с дистанции, так как они ограничены океаном — хотя в океане могла бы разразиться собственная подводная борьба за власть. Аналогичным образом и звери, кои и не умеют существовать за пределами собственной ниши — болота, тропического леса, пустыни, — не сумели бы биться за мир, будучи привязанными к собственному окружению.

    Большие хищники вроде львов, тигров, медведей, волков и даже не-хищники вроде слонов и носорогов устроили бы нам Парк Юрского периода. В короткосрочной перспективе, конкретно они, скорее всего, умеют представлять опасность для нашего владычества. И если б мы были нагими и потерянными в саваннах либо лесах, они бы точно нас сожрали. Однако беря во внимание нашу возлюбленная к современному оружию и тамошний факт, что граждан куда все больше, чем остальных больших хищников, в длительной перспективе мы бы них убили (конкретно это же, фактически, и происходит в текущее время). Как только разговаривает Алекс Касельник, эколог из Оксфордского вуза: «В финале финалов, думаю, мы бы придавили них к планете земля. Мы бы победили».

    Однако когда с поля боя унесут самых суровых хищных, покажется новейший соперник: наши наиблежайшие родственники приматы. Как только помечает Катхилл, наши технологии в изрядной степени формулируют наше развитие как только образа, и приматы делят огромную часть нашей физиологии, которая дозволяет нам применять наши технологии. Шимпанзе, орангутаны, бонобо и гориллы могли бы получить доступ к нашим компам и вооружиться нашими пушками, причем воспользовавшись таковыми привилегиями, как только наиболее мощные и гибкие туловища, чем у граждан. Они бы довольно резво приступили к созданию оригинальных технологий, взяв за базу наши, для своего пользования.

    Война либо мир: если б все облики на Планете земля были разумными

    Но способности наших друзей-приматов, вероятнее всего, зависели бы от тамошнего, сумели бы они каким-нибудь образом взломать наши скопленные познания, включая и познания об фолиант, как только применять технологии, как только отлично воевать, как только осознать нас — врага — и почти все альтернативное. Обуздание сего познания для своих нужд и станет ключом к преобладанию, однако лишь только ли у их удастся это же предпринять до того как мы них укротим.

    «Если отдать им же все это же познание, тогда-то меж людьми и приматами существовала бы ничья, — разговаривает Колл. — Ежели нет, то невзирая на то, что они мощный конкурент, навряд ли они стали бы доминирующим видом».

    И тем не менее, при наличии достаточного количества времени, способность резво приспособиться к меняющимся условиям и происшествиям, возможно, будет самым мощным орудием в борьбе за мировое господство. По большому счету, это же один из способностей, лежащих в базе навыки населения земли биться за Планету земля. Хотя мы развивались на теплых пастбищах, максимально вскоре были найдены методы заселить окружающей среды, кои и не самые подходящие для нас, от горных вершин перед началом тундр. А также и не стоит ли списывать со счетов численность и способность избегать обнаружения.

    То есть, все показывает на микробов и остальных бактерий, населяющих Планету земля. У микробов нет нервной системы, потому мысль одарить них мозгами кажется совсем выдуманной, гораздо ужаснее, чем мысль подарить сознание иным многоклеточным обликам. Однако эта невозможность быстрее благословение, беря во внимание многочисленность микробов. «Бактерий и эдак всюду, даже снутри нас, — говорит Колл. — Они могли быть максимально, максимально мощным соперником».

    Война либо мир: если б все облики на Планете земля были разумными

    «Я бы и не опешил, если б одолело чего-нибудть малюсенькое, — соглашается Данбар. — Я думаю, мы, возможно, могли бы предстать жертвой самых простых форм жизни, микробов и вирусов».

    «У граждан могли быть суровые проблемы, если б им же пришлось биться с разумными микробами, включая самых нехороших. И часть трудности в фолиант, что мы и не сумели бы избавиться от любых, так как они имеют значимое значение для нашего своего выживания».

    Война либо мир: если б все облики на Планете земля были разумными

    Если б население земли погибло, конфликты, вероятнее всего, продолжали бы неистовствовать. Нет никаких оснований предполагать, что хоть какое звериное с умом уровня Человек разумный будет яизвестия себя по другому, чем мы сами, ежели твердить о эксплуатации остальных сортов и ресурсов. Определенно эдак же могли бы вспыхнуть и внутривидовые конфликты. «Не запамятовывайте, что звери и не предпринимают трудности на благо собственного образа, — разговаривает Касельник. — Они соперничают в границах образа за привилегию своего рода, собственной культурной либо домашней группы».

    В любом случае этакий опыт, возможно, завершился бы никудышно практически для любых. По мере отмирания сортов, гибла бы и экосистема и остались бы лишь самые стойкие — бактерии, тараканы и, может быть, крысы — кои и унаследуют Планету земля. А уж оставшиеся облики загубили бы планетку, как только это же делаем мы. Так как нет никаких оснований предполагать, что кто-то возьмется за разум и будет яизвестия себя наиболее «человечно», чем мы, по отношению к этому миру. Может быть, конкретно так как на Планете земля только один владыка, мы смотрим равновесие в природе.